Космическая Армада. Том 1. Королева

Берфон, сделайте из этой художественной фантазии на тему «семья Аверфолд» что-то более приземлённое.

Берфон прямо смотрел на меня во время своего ответа:

– Ваше Величество, за «художественной фантазией» прячется неприглядная и пугающая правда: автор пишет так, будто он сам там был. Обратите внимание, в начале сказано, что ваша мать была в окровавленной ночнушке – никто из открытых источников не мог об этом узнать, между тем, она выскочила из спальни в чём спала и вместе с докторами оказывала вашему отцу первую помощь, потому и была в крови, я это хорошо помню.

Аван Рохтар, подтвердите мои слова!

Начальник безопасности моей резиденции нахмурился так, что складка между его бровей стала явной, хотя он вечно её скрывал, стараясь не напрягать лоб.

– Меня тоже пугает, как это всё написано. Я будто слышу их голоса в голове: Лешера и покойной Дженовы… Это наводит на мысли, что наш автор либо жил во дворце, либо хорошо знает дворцовую жизнь.

– Вот поэтому я настаиваю на более тщательном изучении работы.

Конечно, без вас, Ваше Величество, у нас ничего не выйдет, поскольку мы, и правда, не сможем спросить со многих участников книги, но вы – живой свидетель событий, что в ней описаны. Если мы поймём, чего хотел автор, мы сможем выйти на него…

Аван Рохтар развёл руками.

– Следствие проводится не за чтением, Валайт… Круг подозреваемых слишком велик. Мы зря тратим время. Мои парни быстрее выйдут на автора по горячим следам.

– Не утешайте себя напрасно, мой друг, след давно простыл.

– Я верю в своих людей.

– А я верю, что мы можем понять мотив и выйти на человека быстрее.

– Мотив ясен. Более того, я бы уже арестовал одного. Цимиха Лешера.

Берфон покачал головой.

– Его причастность… Слишком очевидна. Поэтому я в неё не верю.

– Он достаточно умён, чтобы скрыть следы. Я бы сказал, преступник из него вышел бы не хуже, чем финансист. На всякий случай… Я бы велел найти и его.

Берфон разозлился.

– Ты серьёзно, Найл? Ты.. Думаешь, что он мог так поступить с Королём, с Эджером, после всего пережитого?! Он входил в Первый круг министров, он был нашим другом… Метеоритный дождь мне на голову, Рохтар!

– Да мне плевать.

Наша дружба не имеет теперь никакого значения. Цимих Лешер в изгнании, и под явным подозрением.

Мои челюсти неприятно сомкнулись.

То, как автор описал наше с ним взаимодействие, когда я узнал о смерти отца… Это было слишком реально. Острые чувства оставляют острые воспоминания.