Космическая Армада. Том 1. Королева

– А ко мне нет…

– Вы курили. И я сразу поняла, что вы за человек.

Цимих сощурился и странно заулыбался, подняв подбородок.

– Интересно… И чем же меня может удивить старшая Жрица?

– Вы зависимый человек. Вам кажется, что привязанности, стабильность и привычки создадут связи между вами и этим миром. Но это не так. Вам также одиноко, как и прежде. Вы окружаете себя коконом дел, лишь бы не смотреть в глаза одиночеству. Истинных связей, что наполняют душу, вы страшитесь, потому что они слишком болезненны, а ещё больнее, когда они рвутся.

Вот мы и у входа. Прошу вас, туфли девушки оставьте за порогом. Она сможет их надеть только когда покинет Дом Смерти.

– А мне обувь можно не снимать?

– Нет. Вы и с ней и без неё закрытый человек, – сказала Жрица и ушла.

***

Оставшись в одиночестве, Лешер положил туфельки принцессы у порога, взял ножницы из ниши в стене и недовольно пробурчал:

– Жрицы Смерти… Те же Ведьмы, только в Армаде, видите ли, служители веры…

Каменные двери в Жертвенный зал открывались с трудом.

Цимих не мог поверить, что юная девушка, вроде Энтары, могла бы открыть их самостоятельно. Он, конечно, сам не был спортсменом, но следил за собой и поддерживал физическую форму, и даже при таких условиях открытие «врат» давалось ему с трудом.

За проёмом – очередная полутьма, тишина, запах сырости и железа. Некоторые люди приносили невинные жертвы, однако, проливать кровь животных или птиц было нормой, особенно если тело покойника было сильно разделено и жертв локоном волос, цветами, фруктами или любым рукотворным предметом было недостаточно.

Оказавшись за порогом, Цимих привык к полутьме, затем внимательно огляделся, поскольку никогда раньше не бывал здесь. Это был огромный зал со множеством жертвенных чаш, куда опускались подношения, а на противоположной стене из камня была вырезана статуя общепризнанного воплощения Великой Тьмы – Даэт’Тхалли. Гигантская и внушающая страх, она олицетворяла собой не просто смерть, а забвение, все проклятые и не упокоенные души, разрушение миров, что последует за неуважением к мёртвым, однако, Лешер не отвёл взгляда.

Его не пугал воплощённый в ней ужас. И у её ног как раз виднелся силуэт ещё одного присутствующего.

Лешер прошёлся мимо чаш, в поисках свободной. В одной лежали цветы, в другой – украшение из камней и драгоценного металла, которое стоило в разы больше ежемесячного оклада финансиста, а он получал хорошие деньги за свою службу Короне.