Космическая Армада. Том 1. Королева

Насилие? Убийство?.. Я хорошо его знаю, ещё с юности. Он был другом моей матери, воевал на стороне её отца, бывшего короля Мрачных Созвездий из династии Тари-Аджель. И то, что он сделал для меня… Разве я могу теперь подозревать в нём такое бесчестие? Что он – насильник и убийца. В голове не укладывается. Впрочем, к этому я ещё вернусь.

Я не верил и не хотел верить, что слова Берфона оправданы. Прежде, чем дать ему окончательный ответ, я пошёл к Инге. Ей я точно мог доверять, несмотря ни на что.

Она сидела в своих покоях на камнях фонтана в лёгких одеждах своих земель, которые быстро высыхали, если их намочить. Медленно водила ногами по прозрачным водам, как океанская подводная дева. Когда я сел на краю фонтана, она лишь глядела на меня спокойно и безмятежно.

– Берфон хочет, чтобы мы продолжили чтение. При этом он потерян, напуган и, очевидно, потерял способность мыслить здраво. – Я пытался говорить по существу, как привык. Инга слушала меня и не перебивала.

 – У него явно паранойя. Говорит, что я никому не могу доверять во дворце. Вроде как даже ему. При этом просит повторить вчерашнее собрание с Рохтаром и Чейнтом. Якобы ради моей матери.

Призадумавшись, Инга ответила:

– На моей родине говорят: кто не был в Столетнем Шторме, тот ничего не знает об Океане. А вот, что скажу тебе я, мой луноликий: многие погибнут в шторме, это неизбежно, и никто уже не вернётся прежним. Можно всю жизнь сидеть на берегу и пытаться объять воды взглядом.

Или же отправиться в плавание и увидеть Океан не своими глазами, но своим сердцем.

После этого я сказал ей, что сегодня вечером в конце рабочего дня Министерства, соберу всех в моём кабинете. И мы продолжим читать.

Мы начали с того момента, на котором закончили в прошлый раз. Секретарь Чейнт, как обычно, составлял засекреченный протокол. Я предпочитаю, чтобы формальности соблюдались, даже если что-то касается лично меня.

Или моей семьи.

Глава 3. Самый прекрасный.

Рабочий день ещё не начался, а аван Лешер уже беседовал в своём кабинете с одним министром.

– То есть вы утверждаете, что свидетель лжёт? – голос Цимиха звучал вкрадчиво. Мужчина, стоящий перед ним трясся от волнения, в конце концов, финансист Армады никогда не слыл мягким и снисходительным человеком. Никогда.

– Аван Лешер, я имею в ввиду, что… – как овца блеял чиновник.