Проза

Ах уже пять лет содержал маленькую ферму по разведению собак, дела его шли хорошо, щенки пользовались спросом, и дело у Аха было организовано таким образом, что не потенциальные покупатели выбирали питомцев, но Ах выбирал будущих хозяев, которые могли бы стать друзьями беззащитным малышам.

Детская любовь Аха к животным сыграла свою роль: однажды, спеша на работу, он увидел маленького зверька на руках у красивой дамы.

Солнце перебирало горячими пальцами пушистую длинную шёрстку на голове щенка, большие ушки просвечивали насквозь, и розовые отсветы оживляли припудренное лицо хозяйки этого чуда.

Малыш покорно висел на сгибе даминого локтя, и хвостик, покрытый длинной белой шёрсткой, дрожал, прижатый к лапкам.

Ах застыл, очарованный.

Аху пришлось преодолеть обычное смущение, но это ему удалось на удивление быстро и безболезненно, то есть он и сам не понял, каким образом спустя несколько секунд уже оживлённо болтал с женщиной, впитывая информацию, как Сахара влагу во время редкого дождя.

Сколько узнал Ах во время недолгого разговора! Сколько незабываемых впечатлений он получил, разглядывая четверолапого красавца!

Ах вымолил у хозяйки позволения прикоснуться к её питомцу, и трепетными руками, пригнувшись, погладил животное по голове и похлопал по розовому пузику. Малыш потянулся и облизал Аху нос.

После той судьбоносной встречи Ах потратил ещё несколько месяцев, чтобы досконально узнать всё о новом знакомце.

Конечно, это был не жираф, к которым Ах был пристрастен, но ощущения – ощущения от общения со щенком были такие же, как в детстве, при встрече с жирафом Федей в зоопарке.

Спустя некоторое время Ах раздобыл деньги и организовал ферму.

Долго ездил и выбирал место, но наконец-то нашёл, недалеко от Сергиева Посада, в деревне, состоящей из пяти домов и одной широченной улицы – теперь таких площадей в Москве не увидишь, всё позастроено.

Ах сразу влюбился в эту деревушку, а огромная ветла над колодцем, кроной своей практически перекрывающая пол-улицы, так и отпечаталась в его душе навеки, в компании с мамой, Федей, и малышом-хохлаткой.

По траве неспешно бродили три козы, привязанные у обочины таким образом, чтобы длина верёвок не позволяла им приблизиться друг к другу.