Звери не меняют свой облик

Спустя два месяца после своего «опрометчивого» (как он сам определил) поступка, Глазков с волнением и тревогой ожидал сведений и событий, которые неминуемо должны были последовать после его невольного эксперимента. Он просто ждал, не предпринимая попыток разузнать что-либо про Елина – кандидата в депутаты какого-то далёкого округа. В составе партийного блока Елин активно действовал в своём городе – когда же он успевал встречаться с избирателями округа, по которому баллотировался?! Так было до ключевого момента «Э» (как учёный, Василий привык обозначать предметы, факты, события терминами), а после он ничего не слышал, даже ненароком.

До выборов оставалось две недели. Василий Михайлович зашёл к Захару Леонидовичу по какому-то поводу. Заведующий, не отрывая взгляда от газеты, указал рукой на стул, продолжая увлечённо читать. Глазков сел, и газета оказалась перед самым его лицом, так что глаза невольно пробежали по ней. Предвыборная газета блока «СиМ» – эта аббревиатура означала: Сила и Могущество.

На первой странице разместился перечень материалов, и среди них Василий увидел «Куда подевался Елин? – узнавал Знакомец». «Если известный журналист заинтересовался, значит есть серьёзный повод», – мелькнула мысль. Василий стал водить лицом вдоль газеты. Тут Захар резко убрал газету и увидел нелепо вытянутую влево шею учёного, даже застыл с открытым ртом на мгновение.

– Если интересуешься – возьми, почитай, – сказал заведующий и, сложив газету, подал её Василию. – Затем он вздохнул, шмыгнул носом (как обычно перед серьёзным разговором) и спросил, как бы извиняясь, но достаточно настойчиво:

– Ну почему ты сопротивляешься против закрытия отдела? Нет же результатов! И финансирования нет.

Не сегодня, так завтра, не завтра, так скоро разгонят совсем. Как я понимаю, ты… вы там ничем не занимаетесь… вообще.

Василия же занимала статья Знакомца, хотелось быстрее прочитать.

– Дайте мне неделю. Всего неделю! – Василий Михайлович тут же встал, не дождавшись ответа Захара.

Помял в руках газету и направился к двери. Захар молчал, видимо, не знал, как отреагировать.

Глазков прошёл в своё укромное место и с нетерпением стал искать в газете материал про Елина. Написано было немного, и суть сводилась к следующему: самый активный деятель блока СиМ полтора месяца назад почувствовал сильное переутомление и решил временно отдохнуть, затем вообще исчез из поля зрения не только избирателей, но и сподвижников.