Звери не меняют свой облик

– Вестник, – ответил, слегка обернувшись.

– А, так это у вас работает Знакомец? – поинтересовалась рыженькая.

– Да, я работаю у нас.

– Ой! – удивлённо воскликнула одна из них.

Евгений остановился, повернулся и приветливо без слов помахал рукой.

9. Рябина

Василий Михайлович давно просрочил запрошенную неделю. Заведующий лабораторией не напоминал, а сам Василий вовсе забыл о днях – он просто не обращал внимание на даты, дни недели, мог прийти на работу в выходные и праздничные дни.

Учёный сидел днями в опустевшем здании. Просматривал и скрупулёзно проверял результаты своих разработок. Понимал, что делает это напрасно: теоретически ошибок не было, а что покажет практика – вопрос времени… и сложившихся обстоятельств. «От Евгения нет никаких известий, может, самому ещё что-то предпринять, – постоянно думал учёный. – Только, что?!»

Захар Леонидович тоже ничего не спрашивал, не информировал, не давал указаний. Так что время превратилось для Василия Михайловича в бесконечно тягучую субстанцию.

«Так недалеко и до нервного срыва», – рассуждал он вслух однажды дома.

– Предлагаю съездить в дом отдыха, – сказала ласково жена Маша.

– Так ведь зима на носу. Какой там отдых!

– Прогулки по заснеженному лесу, оздоравливающие процедуры, общение с новыми знакомыми.

– Да мне, как бы, и некогда сейчас.

– Ой, ой! Какой занятой! Я же вижу, как маешься толи от безделья, толи от неопределённости. Что случилось у вас там?

– Нет, нет – ничего не произошло.

 – Василий настолько поспешно заверил жену, что она понимающе усмехнулась.

– Съездим, дорогой, и не спорь!

«Может, действительно лучше отдохнуть?! – согласился мысленно Василий, а жене сказал:

– Придётся подчиниться, потому что понимаю необходимость развлечь тебя.

Маша только покачивала головой в ответ на ребячливость мужа.

Санаторий располагался в лесу неподалеку от дачного массива и всего в ста километрах от своего города. Василию даже понравилась отстранённость от повседневных тягостных дум.

Процедуры и прогулки делали своё дело: самочувствие и настроение радовали.

Однажды Глазковы забрели подальше от привычного маршрута. Услышали звуки гитары и голос – направились в ту сторону. На тропинках снег плотный – много гуляющих, а здесь, на лесной поляне, растелился белый ковёр толщиной сантиметров десять. Снег попадал в обувь, но весёлый настрой позволял не обращать внимание на неудобные обстоятельства.