Звери не меняют свой облик

С расстояния до метра мельчайшие капельки всё равно попадут под кожу, кровь разнесёт молекулы и начнётся… А что именно начнётся и предстояло выяснить. Впрочем, Василий Михайлович запрограммировал в препарате конкретные изменения, но, как учёный, понимал – новое часто непредсказуемо.

На восемнадцать тридцать в институте генетики назначена встреча с кандидатами в депутаты. Василий не собирался вновь выслушивать разглагольствования людей, о которых уже составил мнение, как о будущих возможных законодателях.

Всё же, по его плану, придётся отправиться: надо же будет куда-то идти после встречи у соседнего подъезда.

После работы Василий дома был рассеян. Жене отвечал невпопад. Когда надоело смотреть, как он ходит из угла в угол, Маша потребовала:

– Да сядь же, наконец! Расскажи, как у тебя на работе. Что ты там утаиваешь от заведующего?

– Че-го? – встрепенулся Василий.

– То-го! Включил телефон, а сам и не думаешь со мной говорить. Сначала какие-то тихие звуки, потом разговаривал с Захаром Леонтьевичем.

Поняла, что не дождусь, и сама выключила. А что это ты вдруг разулыбался?

– Потому что заведующий – Леонидович, и жутко не любит, когда его величают Леонтьевичем.

– А ты сам его так назвал.

– Да? Я и не заметил. – Василий глянул на часы и засобирался. – Пойду, ещё разок послушаю тех, кто во власть лезет.

– В прошлый раз зарекался: больше ни ногой!

– Да схожу уж. Чего там. Ведь, как же – все там, а я где?

Жена недоумевая выслушала это словоблудие, покачала головой и вышла из комнаты.

Василий уже стоял у двери, как вдруг, вспомнив, вернулся к шкафу и надел другой пиджак, озираясь на кухню, чтоб Мария не заметила переодевание. У этого пиджака более удобные карманы – легче достать и спрятать его «оружие».

– Здравствуйте, Василий Митрофанович! – услышал он, выйдя из подъезда. Увидел малознакомую соседку и не сдержался:

– Василий чего?!

Женщина даже присела от неожиданно громкого голоса и засеменила прочь.

А Василий, проворчал тихонько: «Какой я тебе Митрофанович», вспомнил о деле и глянул на соседний подъезд, на часы – без пяти шесть. Пока никого не видать. Стоять и ждать лучше у своей двери, для конспирации, но можно проморгать.

Послышался резкий детский вскрик и знакомый голосище грубияна. Дверь, за которой он наблюдал, начала приоткрываться. Василий чуть не бегом пошёл туда. На ходу от волнения засунул руку в карман, сжал пальцами «стрелялку».