Буря

– Я думаю, нам стоит пойти сперва на площадь, – предложил Джо, со вздохом присаживаясь напротив Алекс и Кайла. – Там есть детская площадка, всегда можно местных мамашек найти, уж они-то должны все знать.

– Звучит неплохо, – кивнула Алекс. В ее глазах снова загорелся огонек азарта настоящего детектива. – Если я что и усвоила за свою карьеру, так это что женщины средних лет всегда разбираются в городских делах, не важно насколько город большой.

Внезапно, Слава щелкнул пальцами и подозвал к себе внука. Они быстро обменялись словами, некоторые из которых даже были почти знакомы Кайлу.

Наконец, Джо кивнул и повернулся обратно к своим спутникам:

– Дед говорит, нам стоит навестить Олега Горелого. Это местный священник, он неофициальный глава деревни. Говорит, он знает обо всех делах в Кудре.

– Если он здесь главный, может и правда стоит начать с него. Он сейчас у себя?

Джо кивнул.

– Время раннее, он должен принимать людей в своей церквушке. А площадка будет по пути, двух зайцев одним камнем, а?

Кайл покачал головой.

– Не надо зайцев. Они мне нравятся.

Какое-то время Алекс и Джо молчали. Тогда Кайл улыбнулся. Он их понимал. Он и сам не ожидал от себя такого. Но затем они засмеялись, и ему стало легче. Он даже позволил себе думать о хорошем.

После простого завтрака, они натянули тяжелые куртки и осмелились выйти на улицу. Ветер был гораздо сильнее, чем прошлой ночью, и снег ливнем спадал на землю. Алекс пришлось снять очки, чтобы хоть что-то видеть. Однако, несмотря на это, на небе все еще бледно светило солнце, и только редкие облака скрывали ледяные небеса.

Настоящий шторм вс еще был в пути, и его темный занавес был хорошо виден на горизонте. Кайлу это не нравилось. Если буря придет до того, как они найдут Эрика, им придется провести лишнее время в деревне. Он не говорил об этом вслух, но Кудра ему не нравилась. Он никак не мог избавиться от чувства, что за ним кто-то следит.

Детская площадка в центре деревни была самым современным местом во всей Кудре.

Она была выполнена в стиле ярко окрашенного корабля с мачтами для лазания и даже несколькими отдельными каютами с собственными дверями. Маша одна бегала по кораблю и смеялась, крича что-то своей матери, которая, сияя от радости, сидела на лавке на краю и общалась с другой женщиной. Та была уже пожилой и очень худой, с прямой спиной и высеченным в камне лицом. В ней проглядывалась не столько мать, сколько строгая бабушка, не терпящая, когда кто-то нарушает ее правила.