Оковы Чести I

Вновь вспыхнул огонь, которого Фергус так боялся. Вскоре к Алуанским силам пришло подкрепление с запада. Многочисленная армия ударила в незащищённый бок и этим она вытеснила Варлийцев в лагерь, за стену из частоколов.

Полковник вновь упал с коня, поскольку в животное вонзилась стрела. Он упал лицом в грязь, а когда поднялся, то его сердце чуть не остановилось от огня, что пылал перед его лицом. Он отполз к трупу коня и тяжко вздохнул. Он не смог удержать армию, не смог защитить раненных, он не смог ничего, кроме как упасть с коня.

И всё же он поднялся и скомандовал:

– Лучники на стены! Поливайте их огненным маслом, кидайте камни и муку! Делайте всё, что угодно, но не давайте им пробить стену! Забаррикадируйте ворота и готовьтесь к тому, что они сломают их! Нельзя дать им попасть на мост! – кричал он. И солдаты его слушались. Кто-то был преисполнен гордостью, а кто-то уже понимал, что победа далеко не за ними.

– Полковник! Тяжёлая конница! – крикнул кто-то со стены.

– Не давайте им подойти к воротам! – скомандовал Фергус.

 – Готовь щиты, окружите ворота и готовьтесь колоть этих засранцев всем, что только есть!

Он обнажил меч и приготовился. Он слышал звук метала, боевые кличи врагов за стеной, треск огня со всех сторон и крики раненных. Подобное он слышал всегда, в каждом сражение и это ничуть не пугало его. Но вот бушующий огонь – другое дело.

Ворота дрогнули.

– Таран! – раздался крик сверху.

Они дрогнули вновь.

– Ни шагу назад! – крикнул полковник, сжимая рукоять меча.

Врата с треском распахнулись и всё, что сдерживало их, разлетелось по сторонам. Тяжёлая конница ворвалась в лагерь и столкнулась с пиками, стрелами и камнями. Две стороны схлестнулись на площадке перед воротами. Тяжёлая конница вновь пробила щиты и вышла из окружения. Всё погрузилось в хаос.

Раненный полковник вынырнул из кучки солдат, упал на землю перед костром и глянул на рану. Из живота шла кровь. Он тихо выругался и глянул на другой берег. На каменном берегу стоял Соломон и мрачено смотрел на то, как умирает его армия.

За его спинами стоял строй лучников с поднятыми луками. Соломон махнул рукой и стрелы устремились ввысь. Град обрушился прямо за ворота и на силы врага, пробившиеся сквозь оборону.

– За… Императора… – посмеялся полковник, вставая на ноги и поднимая меч. – За императора…

Он обернулся. Алуанцы рубили его солдат, как капусту. Огонь всё подступал и постепенно окружал площадь огнём.