Заметки об удаче

Если нужда во мне отпадёт, то будет достаточно атома, чтобы уничтожить меня”. Наполеон много раз подвергал свою жизнь опасности, создал для себя и получил императорский титул, потерял его и вновь обрёл, чтобы потерять окончательно. Жизнь выдающихся людей полна взлётов и падений, ежедневных адских трудов и интриг, опасностей, подлостей, хитростей, подстав, разочарований и помощи с неожиданной стороны. Взять путь товарища Сталина. Семинарист, должный стать священником, а стал бандитом и налётчиком, грабил банки и инкассаторов.

Потом политический авантюрист, военачальник в шайке политических гангстеров, устроивших госпереворот. Потом главный по национальным отношениям, потом главный кадровик власти, наращивающий влияние за счёт расстановки лично ему преданных людей. Глава исполнительной власти и одновременно глава политической партии, подменившей собой любую власть – исполнительную, законодательную, судебную. Потом верховный главнокомандующий, собирающий самых эффективных полководцев и хозяйственников, что обеспечило разгром мощнейшей немецкой армии. Затем восстанавливающий страну из пепла за несколько лет, и, наконец, отравленный и умирающий в луже мочи, одинокий жалкий старик, преданный всеми на вершине, казалось бы, такой власти и могущества, какими не обладали ни Македонский, ни Цезарь, ни Чингисхан, ни Тамерлан. И вот он лежит, описавшись, в мокрых штанах на холодном полу, и мычит нечленораздельно. Везучий ли был товарищ Сталин, когда сидел по тюрьмам и сбегал из ссылок, когда умерла его первая любимая жена – Сталина еле вытащили из могилы Като Сванидзе, куда он прыгнул, помутившись рассудком от горя, и застрелилась – либо была убита – вторая? Повезло ли ему, когда его сын от первого брака Яков сгинул в немецких концлагерях, а сын Василий оказался дрянным человеком? Светлана Аллилуева, любимая дочь, так и не нашла счастья и места в жизни, а её дочь, внучка товарища Сталина, Крис Эванс, получилась оторвой, странной тётенькой, ненавидящей и деда, и всё русское. На этот ли итог своей жизни и трудов рассчитывал лучший друг железнодорожников и велосипедистов, корифей всех наук, прочитывавший по 300-500 страниц текста еженощно, делая пометки красным карандашом и чиркая на полях свои достаточно дельные соображения?

Глава 3.