Потерявшие имя

Переводя взгляд с ягодиц на спину, плечи, голову, я обратил внимание, что её голова повёрнута в сторону. Проследив её взгляд, меня отбросило от тела девушки. В отражении зеркала было прекрасно видно наши тела из света и теней. Меня шокировало, не то, что было отчётливо видно моё искорёженное шрамами лицо, а то, на кого мы походили. Наше отражение в зеркале так походило на то, как Сид держал в руках, отстраняющуюся от него верхней частью тела, Жертву.

Холодея от знака равенства между двумя картинками, проставленного моим мозгом, я бросился в свою спальню, упал на спину, стараясь вжаться в мягкую поверхность кровати.

– Ким, ты здесь? – неуверенные шаги девушки зазвучали на полу моей спальни.

Плохо ориентируясь в потёмках спальни, она дошла до кровати, опустилась на пол, рядом со мной.

– Я сделала тебе больно? – в её голосе слышалось страдание и жалость.

Раздался звук включившейся лампы, стоящей на тумбочке, рядом с изголовьем кровати. Старясь закрыться от резанувшего глаза света, я закрыл лицо руками.

– Мне жаль, что так произошло, но нечего стесняться. – Её нежная рука легла на мои искорёженные руки. Она попыталась убрать их от моего лица. – Может, я и странная, но меня возбуждают твои шрамы (твоё уродство – пронеслось в моей голове).

Она опустилась на меня сверху, обняв меня своим теплом. Мне хотелось сбросить её с себя (ненавидел, когда меня жалели), но мои руки не годились для этого. Приходилось крутить бёдрами, стараться сбросить тело девушки с себя, выгибая тело.

Хотелось, чтобы моё возбуждение прошло и ей стало не за что «цепляться», удерживаться на мне. Её руки оторвали мои от моего лица. В ярком свете лампы я увидел её красивое лицо, пухлые, прикрытые помадой, губы, горящие глаза. Начиная тонуть в её глазах, я поймал своё тело на движениях, устремлённых вверх, в девушку. Дженнифер, прижав мои руки своими руками к кровати, вбирала меня с каждым толчком, с каждой секундой взгляда. Пресытившись своей властью надо мной, она отпустила мои руки, подняла свои к потолку. Запрокинув голову назад так, что её волосы щекотали мои колени, девушка начала издавать довольные гортанные звуки. Их схожесть с призывом к спариванию у львиц, заставила меня улыбнуться и расслабиться.

Дженнифер пробыла у меня до утра. Мы ели, пили, говорили в перерывах между «спариваниями». Так, я узнал, что она стеснялась своих странностей, но не стал её разубеждать в вопросе откуда у меня всё эти шрамы.