Потерявшие имя

С трудом оторвав взгляд от лежащего на поверхности барной стойки «ключа» к судьбе Ночи, я увидел в руках Охотника два странных клочка бумаги. Незнакомец что-то говорил, но мой мозг отказывался переводить звуки в слова. Мой взгляд выхватил в руках незнакомца две бумажных полоски. Широко улыбаясь, он присоединил к ним «судьбу Ночи», потом протянул мне жёлтый от времени клочок тетрадного листа в клеточку. Сказал «спасибо», сделал прощальный жест рукой (словно приподнял шляпу) и ушёл.

Как он представился? Мне пришлось сделать усилие, чтобы составить из звуков слово – Мартин.

Под утро появился Тед с крепким темноволосым мужчиной. Взгляд у гостя был оценивающе-убийственный. По выправке и поведению угадывался кадровый военный или агент ЦРУ. Он бы один съел всех сотрудников ФБР, обрабатывавших меня, и не подавился. Сила и уверенность быстро наполнили помещения паба. Когда они подходили к моему столику, даже мне захотелось встать по стойке смирно и отдать честь.

– Ким, разреши представить тебе моего старого друга.

 – по виду красного как рак, Теда, можно сказать, что он чувствовал себя не в своей тарелке. Это заведении, в котором он царь и бог! – Микош. Микош, это мой друг Ким.

Когда Гость потянулся пожать мою руку, я скинул капюшон с головы, ожидая реакции нормального человека. Но старого волка не испугаешь чучелом собаки. На лице Микоша лишь появилась ухмылка, а глаза засветились пониманием. Охотник.

Тут до меня дошло. Визиты Тёмных, Светлых. Опека Ночи, меня. Тед был сотрудником Организации.

А наш Гость очень большой шишкой в ней. Моё тело начало трястись от хохота.

– Один убивает из Любви, второй предаёт ради Любви. – смог выдавить я из, с трудом поднимающейся, груди. – Корпорация Монстров.

Я – монстр, Ночь – монстр. Гость – Монстрище. Тед? Тед, наверное, вампир, раз по ночам работает. Слёзы, накатывавшие на мои глаза, искажали лица сидевших напротив меня людей.

– О чём ты? – Тед протягивал мне полный стакан воды.

– Скорее, Организация Уродцев.

 – Гость настойчиво протягивал руку.

Я снял перчатку и пожал терпеливо протянутую руку:

– Вы уже в курсе, что опоздали?

Микош спокойно устроился на учтиво подвинутом Тедом стуле. Он перестал изображать из себя большую шишку. Сейчас передо мной сидел обычный деревенский работяга, не гнушавшийся и навоз за коровой убрать, и корову подоить. Моргая (мой мозг пытался понять, как он это делает), глаза говорили, что, наверное, кто-то ошибся в оценке.