Котэ, любовь и дом с привидениями

Так, чисто подготовительные работы…»

Вервольф стоял, примотанный скотчем к дереву. Ровно-ровно. Волосы слиплись от крови. Глаза закрыты. Одежда в земле, траве и крови.

«Что с ним сделали? Кажется, не пристрелили? И не резали? Задушили, что ли? Но почему крови много? Ах, вот, голова пробита!»

Вострецов приблизился к связанному, отодвинул воротник куртки и осторожно коснулся шеи. Пульс прощупывался.

Почему-то Костя обрадовался, словно пленник был его давним другом. Он стал торопливо отрывать и отматывать скотч.

– Ой, Эдик! – с облегчением выдохнул Костя, – ты живой? Ты стоять-то сможешь?

– Я и так… стою…

– В смысле, без дерева стоять сможешь? – Костя обхватил Эдика руками, опасаясь, что тот упадет.

– Ты… чего?

– Эдька, не разговаривай, вдруг нельзя! Я сейчас скорую вызову! Это тебя Сникерс так? Он где-то рядом? Ой, а они же ментам сообщат, да?

– Да… Не надо скорую. В пансионате медик.

– Ага? Это всё входит в программу местных развлечений? – съязвил Костя. – Так себе здесь массовики-затейники… Честно говоря…

На центральной аллее горели фонари. Дорога к каменному зданию отлично освещалась.

К деревянным домикам, где жили работники пансионата, шли узкие неосвещенные тропинки.

Костя поддерживал местного фельдшера – Леголасову Ариадну Рудольфовну – под локоть. Луч фонарика выхватывал торчащие из земли корни деревьев и стаи потревоженных комаров.

– Вот, наконец, и наша берлога! – Костя распахнул дверь в жилое помещение, где обитал вместе с Вервольфом.

На столе закипал электрический чайник. На подушке Эдика виднелись вмятины и следы крови.

И никого!

– Ты где? Вервольф! – перепуганно завопил Вострецов.

Воображение рисовало жуткие картины. Сникерс все-таки решил добить неслуха! Эдьку связали и утащили топить! Зарезали и оставили труп под кроватью! Повели на расстрел…

– Костя, не шуми, и так башка раскалывается! – донеслось из-за межкомнатной двери.

– Что тут у нас? – добродушно улыбалась миловидная женщина.

– Я пока еще «кто», Ариадна Рудольфовна! Живой же! – Эдик в одном полотенце вышел из совмещенного санузла. – А дальше уж – как вы скажете.

Костя взглянул на левую руку Вервольфа и вздрогнул.

Татуировка – волк от локтя до плеча – без слов напомнила о том, что Костя долго и безуспешно старался забыть.