Дневник прожигателя жизни

Вася произвел несколько ударов коленом по моему корпусу, но они казались какими-то слабыми. Под Васиным весом мы повалились на землю. Вася оказался сверху. Я прислонил ладонь к его лицу так, что нижняя ее часть упиралась ему в нос, отстраняя ее от себя, при этом я получил несколько ударов по лицу. Вася попытался отстранить мою руку, и в этот момент, что было сил, я выбросил кулак вперед в направлении его челюсти. Удар оказался очень сильным, и Вася привстал, после чего второй раз получил ногой в живот.

Я вскочил и со всех сил ударил его левой рукой по голове. Почувствовав соленый вкус во рту, я сплюнул кровью и срубил его с ног ударом по голове с правой руки.

Добивать лежачеuj это не моя причуда. Я уже готов остановить бой. Но Васе, наверное, оказалось мало, и он, поднявшись, налетел на меня, тут же получив еще два удара по голове – сначала от моего кулака, потом от колена.

Ему этого оказалось достаточно.

С трудом поднявшись, он побрел в сторону.

Через пять шагов, вытерев лицо футболкой, на которой сразу же оказалось огромное красное пятно, он обернулся ко мне:

– Тебе пиздец! – и пошел в сторону домов.

– Иди уже. – Махнул я ему в след рукой и по Васиному примеру провел футболкой по лицу.

Крови на лице было не так много, а вот отплеваться от нее никак не могу – с внутренней стороны щеку разодрал, да и нижнюю губу Вася мне разбил. Без зеркала больше повреждений оценить не могу.

Первым ко мне подошел Дима.

– Ты как? Нормально?

– Жить буду.

По-хорошему, я должен был послать его куда подальше. Всем моим ссадинам и слегка побитому лицу я должен быть благодарен, в том числе, и Диме. Если бы только он мог в нужный момент рот свой заткнуть и не открывать больше, то все было бы иначе.

Еще несколько человек подошли спросить о моем самочувствии, кто-то одобрил – «Правильно. Давно надо ему по башке надавать. Может, мозги на место встанут», «Классно ты его! Что заслужил, то и получил этот говнюк».

После пяти минут обсуждений прошедшей драки игра возобновилась, но не для меня, я расположился на газоне рядом.

Солнце уже опустилось, и стало по-весеннему прохладно. Несколько игроков ушли, «зрители» тоже начали расходиться. Антон тоже уехал. Через час тут уж точно никого не останется.

Мне семнадцать лет. Чуть более, чем месяц исполнится восемнадцать.