Смотритель хищного города

Скорее всего, более чем десятилетней выдержки. Чувствую медовую сладость, аромат фруктов и дуба. Долгое согревающее послевкусие.

– Вещь! – признаю я. – Еще?

– Отчего же нет?

Из-за этой чертовой комнаты без окон я упускаю момент, когда на улице окончательно темнеет. Мы выходим из дома, и я не могу сдержать грязную брань: уже давно перевалило за полночь. А это значит, что Сумрак, разумеется, успел все понять, рассвирепеть и отправиться в погоню за нами. И вот я стою возле машины и думаю, как бы добраться до Бункера таким маршрутом, чтобы точно не встретить его по пути.

На хрена только я взял с собой девчонку?!

– Ты поедешь за рулем? – удивляется Сказка. – Пьяным?

– Только не говори, что это так сильно будоражит твое воображение. Человека, который умеет летать ты видела. Сейчас увидишь человека, способного протрезветь за долю секунды. В этом моя суперсила. Садись уже, довезу без происшествий.

Нейтрализовать действие алкоголя значительно проще, чем, скажем, отрастить мохнатый хвост.

Этому трюку я уже давно научился, хотя, крайне редко к нему прибегаю. Не для того же я пью, чтобы мгновенно трезветь.

Пока мы едем по ночным улицам Города, мне хочется поразмышлять над тем, что сказал Локи и о том, как быть дальше. Мое намерение устроить разборку с Питбулем поутихло, уступив место сомнениям. Я уже не знаю, стоит ли переть на него лоб-в-лоб. Однако, девчонка отвлекает своей болтовней и мешает думать:

– Ты боишься бездомных?

“Терпение, – говорю я себе.

 – Она вот только появилась в этом мире. Будь благосклонен”.

– Боюсь. Если здравый смысл можно считать страхом. У меня не трясутся поджилки, но я адекватно оцениваю угрозу.

– Он выглядел жутко, но безобидно. Неужели он мог напасть? По-моему, это он нуждался в чьей-то помощи.

– Конечно, зай. Поэтому мы с Локи и поехали его искать. Хотели помочь. Избавить от ненужных страданий.

Я вжимаю педаль газа в пол – чтобы эта дорога и бесконечные вопросы как можно скорее закончились.

Потому что пока мы едем, она явно не перестанет их задавать.

– Таких, как он много?

– Много.

– И они опасны?

– Люди вообще довольно опасны, но мы не творим бесчинства напропалую лишь потому, что у нас есть некие принципы морали. Воспитание. Человечность. Жалость. Трусость, наконец. Бездомные ничего не боятся и никого не жалеют. Они вообще ничего не чувствуют. Даже боли. У них нет сознания, нет души. Наверное, в этом все дело.