Смотритель хищного города

А сдохнет, так тоже – ничего страшного.

– Спасибо, старина, – отзываюсь я в полузабытьи. Кажется, сейчас я потеряю сознание. – Почему ты появился так поздно? Ты такое пропустил…

Глава 10

Сумрак помогает мне идти. Сказка тоже стремится поучаствовать и подставляет плечо с другого бока. Это очень трогательно. Я раза в два тяжелее нее, и не могу по-настоящему опереться на девчонку. Из-за того, что приходится стараться не давить на эту мелюзгу, идти становится только труднее. Сумрак шипит на нее, чтобы отошла и не путалась под ногами.

Они доводят меня до ванной и оставляют там одного. Прежде чем заняться мной, ему нужно расспросить Сказку о том, что случилось. Понять все ли с ней в порядке. Он, видимо, уверен, что со своими ранами я и сам разберусь. Черт, сегодня я здорово облажался, взяв ее с собой!

Над раковиной висит осколок некогда большого зеркала. Близнецы разбили его прошлой весной, но кто из них, мы так и не выяснили – они в жизни не сознаются. Поэтому у нас принято считать, что оба, коллективно и по предварительному сговору.

Отражение в мутной глади подсказывает, что все хуже, чем мне представлялось: на шее следы от рук, содранная кожа свисает лоскутами, губа рассечена так, словно ее разрезали чем-то острым. Приподнимаю футболку – там просто кровавое месиво. Надо промыть рану, чтобы разглядеть, как обстоят дела на самом деле.

Желудок сводит и подкатывает к горлу, меня вот-вот вывернет.

Открываю холодную воду, опускаю голову под струю, осторожно умываю лицо и шею, царапины жгутся, но вскоре ледяная вода начинает приносить облегчение.

Я стою так долго, облокотившись о раковину, стараюсь ни о чем не думать, просто чувствовать холодную воду на раскаленной коже. Вдруг кто-то проводит рукой по спине. Выныриваю из-под крана и вижу в зеркале Кошку. Крошечные ручейки стекают с волос по спине и груди под футболку, оставляя мокрые дорожки. Тошнота отступает.

По ее глазам видно многое. Она рассержена, напугана и совершенно ничего не понимает, но при этом не произносит ни слова.

Не задает ни единого хренова вопроса, а молча начинает стягивать с меня футболку, догадываясь, что едва ли я смогу справиться с этим самостоятельно. Кошка – не какая-то там кисейная барышня, за несколько лет в Бункере повидала многое, и теперь хладнокровно берет в руки полотенце, мочит его и мягкими движениями вытирает кровь.

– Очень плохо? – спрашиваю я и чувствую, как голова идет кругом, – приходится схватиться за раковину, чтобы не упасть.