Останься единственным

– Идти с тобой или ты сама?

– Сама, конечно! Еще не хватало, чтобы подумали, что ты папочка.

– И правда.

– Жди меня в машине, я после приема приду.

– Давай.

Софья выбегает из автомобиля и, перейдя дорогу, скрывается за дверью клиники.

– Кирилл Викторович, я могу отойти? В аптеку на несколько минут, – спрашивает Дима, глядя на меня через зеркало заднего вида.

– Можешь, конечно.

Оставшись один, достаю планшет и открываю таблицу с отчетами, которые получил сегодня утром. Из-за совещания и теперь вот Софьи не было возможности их посмотреть.

Бегло прохожусь взглядом по цифрам. Сосредоточиться не получается, и я отключаю экран. Поворачиваю голову в сторону клиники и глазам своим поверить не могу. Там стоит Кира. Пытается запихнуть какую-то книжечку в зеленый рюкзак, а затем, психанув, застегивает рюкзак и перебрасывает его через плечо. Книжечку к себе прижимает. Я машинально осматриваю ее всю. С головы до ног ее сканирую, чувствуя, как внутри какой-то пожар поднимается от одного только взгляда. Мать его, только этого хватает.

Не соображая, что собираюсь делать, открываю дверцу и выхожу на улицу. Она меня не видит. Стоит по другую сторону улицы и что-то печатает в телефоне с улыбкой. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что машин нет – иду к ней. Шагаю через дорогу и останавливаюсь у бордюра. Пока только смотрю, не решаясь подойти ближе.

Мои часы, купленные не так давно по совету кардиолога, начинают вибрировать. Я поднимаю руку, мажу взглядом по экрану – предупреждение об учащенном пульсе.

Рядом с ней было всегда только так. Всегда.

Ослабляю ремешок часов, а затем и вовсе снимаю их с руки и отправляю в карман. В конце концов, это просто рекомендация. От того, что у меня сердцебиение ускорилось, я не умру.

Как раз, когда поднимаю голову, сталкиваюсь взглядом с Кирой. Не знаю, сколько она так стоит уже, но смотрит. Неотрывно. И несколько шагов назад делает, хотя я не напираю, на бордюре стою и ее взглядом пожираю. Не могу глаза отвести в сторону.

Я, пока на нее смотрю, все на хрен забываю. И то, какое она белье за мой счет купила, и как отказалась идти со мной на прием, и триста тысяч тоже. Нет, я помню, конечно, оно мимолетом в голове пролетает, напоминает о себе все разом, но я от этого отмахиваюсь. Смахиваю в сторону, как по сенсорному планшету. Перед глазами – только она. Губы ее, глазища огромные, удивленно смотрящие на меня. Все до мельчайшей подробности рассматриваю.

За секунду все меняется.