Ир-рина – лесная дева

Или она ещё может быть амазонкой или валькирией. Только тогда у неё лук должен быть! И копьё! Может быть, они в кустах спрятаны?». Вспомнилось почему-то, что амазонки для удобства стрельбы из лука отрезали себе одну грудь. Я взглянул на девушку и убедился, что у неё ничего не отрезано. Это меня вдруг обрадовало. И ещё огорчило, потому что с настоящей амазонкой повстречаться мне бы хотелось. А ещё я смутился от таких мыслей.

– Ты почему не сказал змее, что вы с ней одной крови? – спросила спасительница.

Голос приятный. Не надоедливый. Не такой противный, как у моей соседки по парте.

– А это бы помогло? – усомнился я, забыв даже, что не знаю змеиного языка.

– Нет! – уверенно ответила рейнджерша. – Змеи, они безмозглые. А в болото ты как попал?

– Я с другого берега, – объяснил я. – А ты кто?

– Я лесная дева! – гордо заявила она.

Я недоверчиво хмыкнул.

– Лесная нечисть, что ли? Как леший? – уточнил я.

– Сам ты леший, – обиделась девушка, сверкнув на меня глазами.

 – А нечисть… она на кладбище. С ней у меня разговор короткий! Фью-и-ить ножиком – и одни косточки валяются.

– Ножиком – это да! – признал я эффективность подобного способа борьбы с нечистью.

Протиснувшись мимо меня, спасительница не без труда выворотила из корней дерева своё грозное оружие. Попыталась листьями протереть лезвие. На спине у неё крепилось что-то типа школьного ранца, только тонкого. Жидкий хвостик сзади был собран резинкой. Волосы были очень необычного цвета.

Серо-белые, как прогоревшие угли. «Наверное, такой цвет и называют – пепельный!» – догадался я. В книгах, конечно, я читал о подобном. Но не думал, что у живых людей на самом деле могут быть такие волосы. Предположение об окраске, как это бывает у взрослых женщин, я отверг – не детское это дело. И ещё меня удивили её глаза. Большие и тёмные, чёрные практически. А вот ресницы и брови были светлые.

– Здорово ты ножами кидаешься! – искренне похвалил я. – Метко!

– Это клинок! – опять сверкнула она на меня глазами, даже глазищами.

– Я и говорю, – исправился я. – Здорово клинком орудуешь!

– В моей семье, – тихо сказала она, – все должны уметь себя защитить.

Строго так это было сказано. Значительно.

– Часто нападают? – осторожно спросил я.

– Да. Бывает, – серьёзно ответила она.

Я сочувственно посопел, а она посмотрела на меня насмешливо. И мне стало стыдно: похож, наверное, на чучело, грязный с ног до головы.