Музы светлого Дома изящной словесности

 – Прокрастинация… Но почему ты?

– Так распорядился творец. И потом, как ты знаешь, чопорные дамы Дома непредвзятой критики считают ниже своего достоинства копаться в грязном белье. А у Вита не было выхода.

– Не было выхода.., – повторила Серафима ошеломлённо.

– Внешне он мне понравился, когда мы встретились, – тихо сказал Наташа. – Но предстоящая работа не была привлекательной. Я не противилась воле творца…

Повисла пауза. Серафима сидела очень задумчивая.

– А он, – Наташа посмотрела прямо на Серафиму, – никого не видел, кроме тебя.

Было утро, и ты, как разъярённая фурия, неслась к Приёмной творца. Но это я знаю – какая ты! А внешне… развевалось платье, из-под которого кокетливо выглядывали кружева нижней юбки, светило солнце, топали каблуки, топорщились твои замечательные кудряшки… Выглядело всё так, словно матушка-весна после долгих холодов вернулась к своим детям. В такую женщину невозможно не влюбиться, признаю. Он смотрел… Я узнала блеск в его глазах и подумала, что мне опять придётся тебя спасать. Сам он мне понравился, но его образ не внушал доверия…

Серафима сидела, совершенно не слушая Наташу. Её глаза были устремлены в пространство, а мысли витали далеко-далеко.

– Он хороший, – оборвала свои откровения Муза, – и интересный. Мне понравилось с ним работать. Если ты его оттолкнёшь…

– Чем вы занимались? – вдруг ожила Серафима.

Вопрос очень смутил Наташу. Она посмотрела в сторону, хмуро ответила:

– Этого я тебе не скажу. Спрашивай у него, если так любопытно.

– Но вы были… ВМЕСТЕ ? – допытывалась Серафима.

Муза Наташа вспыхнула.

– Ах, как хочется соврать!.. Очень! Но нет, не были.

– Почему?

Наташа замкнулась.

– Он этого желал? – выспрашивала Серафима. – Ты должна была это чувствовать!

– Да, – грустно ответила Наташа в пространство. – Как и я. Мы нравились друг другу. Но не случилось. Так бывает. Ты не поймёшь.

Повисла долгая пауза.

– А от чего ты меня спасала? – голос Серафимы стал холодным.

 – Тогда… От любви? Ты считаешь, что только ты имеешь право на чувство?

– Да тебя коллекционировали, дура! – неожиданно психанула Наташа. – А потом и меня коллекционировали. И не только меня! Шкаф красного дерева. Двенадцать полок. На каждой полке двенадцать комплектов статуэток. В каждом комплекте двенадцать деревянных фигурок. Для каждой – изящное хокку! Мы же не просто так режем дерево, мы же ещё и поэ-э-эты…

– Я знаю, – прошептала Серафима.