Принц, принцесса, белая роза

То есть прошло-то всё хорошо… Просто я знаю этот оттенок его голоса. Так он говорит, когда уже исчерпал все аргументы, отчаялся объяснить глупой Юле, или глупой мне – что-то. Так же он говорил про тот злосчастный алгоритм.

– Ладно, Лена. Это действительно очень сложно. Я подумаю, как это сделать. Займитесь лучше… – а потом просто принёс готовый кусок кода, и мы вместе его отлаживали.

Я не понимаю: почему. Ведь сегодня он никому ничего не объяснял… Но тут до меня доходит его последнее слово. Подарок! Это как на Новый год? Я люблю подарки.

Я обожаю подарки! Правда, мне их не часто дарят…

– Подарок? Настоящий?!

Он усмехается:

– Конечно, настоящий! Разве подарки бывают какие-то другие?

Идём по коридору. Я – чуть сзади. Нюхаю его любимый одеколон. Если честно, то в «газовых атаках» девочек Вячеслав Игоревич и сам немного виноват. Ненормально это, когда человек пахнет свежими огурцами. Как поросёнок какой-то.

– Лена, вы ничего не понимаете в мужском парфюме. Это очень модный одеколон, «О'жен», если вам интересно…

Это когда я неудачно пыталась его воспитать.

Ну ничего, Вячеслав Игоревич, я упорная, я ещё доберусь до вас и ваших запахов. А вот моя туалетная вода и духи ему нравятся… Некстати вспоминается Юля с её удивлением…

Вдруг откуда-то выскакивает Данила, размахивает руками, даже не говорит, орёт:

– Ленка! Батя приехал! Там такая байда, жесть! Пойдём, ты мне нужна!

И хватает меня за руку. Больно. От него сильно несёт коньяком. Срываюсь:

– Идиот что ли?! Пусти! Мне некогда!

Удивлённый, он отступает.

Я не истеричка Юля. Я всегда серьёзна, спокойна и выдержана. Поэтому мой псих ему непонятен… Вячеслав Игоревич открывает дверь аудитории:

– Заходите, Лена.

Вхожу. Как же всё здесь знакомо. Вот уголок Тихона. Раскуроченный компьютер, паяльник, детальки, складированные и подвесные гирлянды плат, переключателей, разъёмов, да и вообще не пойми чего. Тихону невозможно объяснить, что компьютер бывает не только в его личном пользовании. Вот тут обычно сидел Данила, а вон там – Юлия.

Даже работая вроде как вместе, они сохраняли меду собой не меньше пяти метров пустого наэлектризованного пространства. Вот стол, куда на лист ватмана я обычно вываливала содержимое своей сумочки, разыскивая что-то. Ватман лежит до сих пор, ждёт меня. Вот стул, на котором я рыдаю, когда не могу что-то понять. Здесь же Вячеслав Игоревич намазывал мои веки найденными тенями. Почему я не делала это сама? Потому что в этой комнате нет зеркала.