Принц, принцесса, белая роза

 – Могу понять вашу бессовестность, нимфы доморощенные. Но мальчиков!, мальчиков вы зачем этому научили?!.

А я в этой их газовой атаке участвовать не захотела. Мне нравится Вячеслав Игоревич. Очень. И я ему нравлюсь. Я в этом почти абсолютно уверена.

– Да не просто нравишься! – ехидничает иногда Юля. – Он слюной, а то и чем похуже на тебя истекает! Невооружённым глазом это видно!

Но мне кажется, что всё гораздо сложнее. Слюной и чем похуже наши мальчики истекают на вечеринках. У той же Юли, например. Или у Людочки один раз было.

У Тихона, где Данила ко мне приставал. У меня тоже собирались… А с Вячеславом Игоревичем у нас совместная работа. Занятия он у нас уже полтора года не ведёт. А отдельно он с Юлькой с самого начал занимался. По просьбе её отца, вроде. Ну и я к ним пристроилась. Потом ещё «А зори здесь тихие» появился. А за ним Данила. Я подозреваю, что Данила – из-за меня. Так-то он и сам умный. Его и Веру Фёдорыч, а это самый главный профессор на кафедре, изначально отобрал для индивидуального обучения. А про Юльку сказал: «Не буду с дурой возиться!». Поэтому и возникли её занятия с Вячеславом Игоревичем. Он не считал Юлю глупой. Или заведующий его обязал – точно не знаю. Полгода назад, когда «трясогузка» эта случилась, Юлька обиделась и к другому руководителю ушла. А мы трое остались.

Если бы Вячеслав Игоревич «истекал», как Юлия считает, то это давно проявилось бы, думаю. Уж наедине-то мы с ним, особенно последние полгода, часто бываем. Он как-то пошутил, что муж с женой столько времени вместе не проводят, как мы с ним.

Задачка у меня очень сложная, сама не всегда соображаю. А он как-то ненавязчиво подскажет – и всё к арифметике и логике сводится. Уж тогда-то я и сама могу. Ну и с оформлением проще. Да и вообще с ним интересно. Со мной он себя ведёт не так, как с той же Юлькой, например, но очень аккуратно. Ладонь мою своей накрыть может. Ещё я ему позволяю почему-то волосы мои за левое ухо заправлять. Он когда рассказывает, так иногда делает. Я это вообще-то только маме позволяю. Отцу, брату, наверное, позволила бы. Юльке, возможно, ещё. Если честно, то тому, что и он это делать может – есть объяснение. Но это, как говорится, совсем другая история. А правая моя сторона под запретом прикосновений. Шрам у меня там. От уха – и почти до груди спускается. С детства. С тех пор и прячу его от всех. Не хотите истерики – не лезьте к правому уху. Так вот, Вячеслав Игоревич как будто знает об этом.