Демонострой. Его нелюбимая жена

Вот что оскорбило верховного – мое плебейское общение со слугой Алого Кардинала.

– Я вас поняла… Самаэль, – с огромным трудом выдавила я имя будущего мужа. – Больше такого не повторится.

– О чем вы говорите, Калео?

Я приблизилась плотнее, стараясь успевать двигаться в такт музыки, и тихо сказала:

– Я больше не буду общаться с Робиусом.

Самаэль резко остановился и сжал сильнее мою руку. Его красные глаза впились в мое лицо, но прочитать его мысли я не могла, пыталась лишь догадаться, о чем мог думать Ночной Судья.

Они горели адским огнем, но не обжигали, как бывало ранее при наших встречах. Что-то тлело на дне зрачков, что мой скудный жизненный опыт не мог описать или классифицировать, но именно в этот вечер я подумала, что из всех созданий Ада мой будущий супруг – самое опасное зло, потому что он был лишен даже намека на эмоции, и его холодный, логический мозг с легкостью просчитывал любые варианты развития событий.

Верховный усмехнулся.

– Ты не можешь предлагать мне столь наивное обещание.

Я знаю и ты знаешь, что ты не продержишься и недели, ведь полукровка дорог тебе.

– Я не даю пустых обещаний, мой сейд. – Я поджала от злости губы, сдерживая эмоции, что привели внутри меня все в полный хаос. И я действительно не продержалась недели. Я продержалась год. Двенадцать месяцев постоянного самоконтроля. Самаэль сам снял с меня обещание и больше никогда не возвращался к этой теме, но тогда мне казалось, что это будет самым тяжелым испытанием в моей жизни.

Что ж, мою наивность жизнь излечила быстро.

Глава 2

Свадьбу назначили на день Темного Светила, когда в Аду наступит самая долгая ночь. За тот год, что я жила как наказанная жена – с родителями, под присмотром соглядатаев дей Люттов, без общения и поддержки Робиуса, я поняла, что не хочу здесь больше находиться. Пусть меня убьют на Земле мракоборцы, которыми меня постоянно пугала мама, но и такой жизни я не желала.

Супруги демонов назывались красивым словом «фермуар» – замок (застежка), но для меня этот символ означал только запертую дверь.

Если бы я находила радость в разгуле, изменах и праздности, что могла бы себе позволить избалованная жена Ночного Судьи, то, наверное, моя участь будущей вещи в руках верховного не казалась бы такой угнетающей.

Но сердце не подчинялось такому демонострою, а разум нашептывал, что у меня есть только один шанс, потому что после свадьбы я уже не смогу распоряжаться собой.

План на удивление созрел быстро.