Красная комната. Кружево

Такое с ней было впервые, хотя вожаков в Нью-Касле она знала почти всех, будущий статус обязывал поддерживать контакты.

– Не кипятись, Красный волк. Я не собираюсь устраивать разборки прямо здесь, но кое-кто мне задолжал крупную сумму, а мои условия равны для всех, даже для высокородных.

Фейра замерла на месте, прищурив глаза от понимания того, кому принадлежал второй голос. Теневой ростовщик Нью-Касла Зигмунд Керр. Эту личность знали многие мужчины благородных семей, любившие поиграть в подпольных казино и одалживающие у Керра деньги на ставки в горячке азарта под высокие проценты.

Ей пришлось закрывать один такой долг от имени их клана для ее двоюродного брата. Конечно, ему всыпали всей семьей, но Зигмунда Керра она запомнила очень хорошо. Сложно было винить ушлого человека в его хитрости, ведь он не заставлял никого из его клиентов брать долг. И не одалживал беднякам. Его клиентура всегда состояла из местных богачей.

Пауза затянулась, и Фейра прижалась к высокому кусту плотнее, пытаясь услышать все звуки с той стороны.

– Я поговорю с ним тет-а-тет, Керр, а сейчас покинь, пожалуйста, праздник. Он придет к тебе уже завтра.

Мужчина с невероятным голосом подтвердил ее подозрения о личности ростовщика, но озноб снова прошел по позвоночнику от этого низкого тембра.

– Спасибо, Красный волк. Только из уважения к тебе я подожду еще день.

Фейра слышала шаги мужчины, но различила лишь шум от одного человека, а где же второй? По ту сторону стены лабиринта стояла тишина.

А еще ее удивило, что она почувствовала лишь резковатый запах дампира – Керр был полукровкой.

– И что же вынюхивает маленькая волчица? – раздалось над ее ухом, отчего Фейра метнулась на инстинктах вперед, больно оцарапавшись о ветки кустарника. Но сильная рука схватила ее за предплечье, заставив остановиться на месте.

Фей замерла, подняла медленно глаза и пропала.

Утонула. Сгорела в этой желтой обжигающей лаве глаз высшего оборотня.

Оборотня, которого боялся весь Нью-Касл из-за ауры, что окружала этого мужчину.

Матушка никогда не говорила про Эрго Гессе, хотя благородная Эмилия была ее близкой подругой, но ее сын будто был персоной нон грата.

– Я не вынюхивала, просто не хотела мешать разговору.

– Прислушиваясь к каждому слову? – с иронией спросил Эрго, вздернув одну бровь.

Фей опустила глаза. Она безбожно врала, и сама знала об этом, но не говорить же, что стояла там как привороженная чарующим голосом.