Психопатка

– Посмотрите на неё! А мне ты забыла сказать об этом?!

– Ты был аморальным слабаком, бросившим всё из-за малолетки! Об этом тебе надо было сказать?– Камила окончательно потеряла всякие причины быть вежливой.

Крик действовал на неё незамедлительно. Хотелось бежать, бежать как можно дальше. Кирилл схватил её за руку и притянул к себе. Было больно. Она сквозь джинсовку чувствовала его цепкую руку. Он снизил тон, но его глаза будто налились злобой.

– Ох, как мы заговорили. Не пожалеть бы тебе об этом.

– Единственное, о чём я жалею, это о том, что связалась с тобой.

– А в моей постели ты говорила совсем другое!

– В твоей постели была маленькая девочка, так и не познавшая ни любви, ни удовольствия от секса. Я играла тобой, играла на твоём нарциссизме, изображая восхищение и преданность. Я бы и рада почувствовать хоть что-то, но была слишком занята насмешками над твоей наивностью. Над тем, как ты бросил ради меня всё и всех. Ты думал, что я влюблена в тебя? – фальшиво улыбалась Камила.

 – Да я ни за что не упаду так низко! Ты всего лишь жалкий педофил.

Не успев понять, что происходит, Камила почувствовала острую боль на правой щеке. Кирилл ударил её по лицу. Что-то совсем нечеловеческое просыпалось в нём от этих слов. Он был взбешён и не контролировал себя. Лишь спустя пару секунд он опомнился и потянулся к ней.

– Камила… прости, я…

– Не подходи – спокойно произнесла она и остановила его рукой. – Больше никогда не подходи ко мне. Это наша последняя встреча!

Она поспешила в сторону дома, а Кирилл так и остался на парковке, с ужасом осознавая, что перешёл черту.

Но было поздно бежать за ней, дверь подъезда захлопнулась. Он заматерился и со всей силы пнул по бамперу своего старого форда.

******************************

– Я пыталась заснуть, но в ушах звенел хлёсткий удар от пощёчины. Мне будто было очень холодно. Я вдруг поняла, что боюсь. И боялась я совсем не Кирилла.

– А чего?

– Я отчётливо понимала, что жизнь здесь не принесёт мне облегчения.

Тогда где? Куда бежать? В какое место этой большой планеты надо забиться, чтобы испытать хоть кратковременную радость? Истинную радость. Ответьте, Ульяна! Вы ведь должны это знать!

– От себя не убежишь – жалостливо отвечала та.

– Я вдруг снова вспомнила как мать била меня по лицу. Иногда за плохо сделанные уроки или уборку, иногда неожиданно и словно без причины. Её удары были быстрыми и размашистыми.