Психопатка

Мои родители очень любят изысканную кухню – пытался завести разговор Никита.

– А ты что любишь? – от скуки спросила Камила, пытаясь выглядеть дружелюбно.

Её короткая юбка ужасно сдавливала ей талию, но приходилось терпеть. Никита только изредка посматривал на её стройные ноги.

– Знаешь, я многое пробовал. И теперь мне абсолютно всё равно – изысканная еда или похлёбку из ведра жрать – улыбнулся он.

– Наверное, был в Тайланде и ел кузнечиков. Или собак в Корее?

– Это стереотип! Собак там ест только некоторая часть населения.

– Ха-ха-ха. Значит, всё же был там?

– Там и ещё во многих других странах. Путешествия – это моя страсть.

– Где тебе понравилось больше всего?

– Сложно сказать. Знаешь, какая поездка изменила всю мою жизнь? Новая Гвинея!

– Почему? – Камила заигрывала и села на барный стул, перекинув ногу за ногу.

– Я попал в аварию с местным водителем. Пролежал в местной больнице пару недель. И знаешь что?

– Что?

– Это были лучшие недели в моей жизни!

В кухню внезапно ворвалась Алина и моментально влилась в разговор.

Она всё ещё не теряла надежды, что сможет выиграть в этой схватке за Никиту. И хоть, казалось, Камила больше не представляет угрозы, она замечала, что девушка точно нравится ему.

– Я бы тоже поела! Тащите еду туда. Сейчас будем смотреть следующий фильм. Не хочу пропустить завязку.

– Нет, нет! Я ни за что его не отпущу, пока он не расскажет мне о лучшей неделе в его жизни!

– О, лучшая неделя в жизни! Звучит заманчиво – улыбалась Алина, замечая явный контакт между ними.

Никите был приятен такой интерес, и он продолжил.

– Я был один. Один в палате. Всё тело ужасно ныло. Стояла дикая жара. Кондиционер сломался.

– Ты уверен, что рассказываешь о лучших неделях? – шутила Камила, увлекаясь его тембром.

– Не торопи меня – улыбнулся он и принялся наливать чай. – Я изнемогал. Всё было хреново в моей жизни. Знаете, как это бывает? Тяжёлый период и всё такое. Но потом всё наладилось за одну секунду. Никогда не думал, что такое бывает.

Я на дне, лежу в идиотской больнице, отчаяние уже подступает к горлу. Я не плакал с того дня, как в восемь лет прищемил себе молнией сами знаете что. И тут вот-вот слеза выступит.

Девушки заливисто засмеялись.

– В палату заходит какой-то седой дедушка в халате, видимо врач. Лёгким движением руки он каким-то чудом включает поломанный кондиционер, колит мне чудо обезболивающее, и через пятнадцать минут моё тело будто попало в рай. Боль полностью прошла.