Граница ночи. Роман в новеллах

Хотя, я думаю, вы понимали, что укажи вы её прямо, никто бы не явился, потому что воскрешать мертвеца – безумие. Впрочем, я не раз говорил, что любовь к женщине – худший вид безумия. Это безумие профанов, ведь истинное безумие позволяет видеть то, что выше вещей, а любовь к женщине лишает даже возможности видеть сами вещи такими, каковы они есть.

– Но разве не вы вчера говорили о воссоздании растений из пепла? – Рудольф решил так просто не сдаваться.

– Действительно, теоретически такая возможность существует, – тщательно подбирая слова, произнёс Янус Баптиста.

 – Палингенезис действительно занимает умы адептов тайного знания. Но мне не известно, удалось ли кому-нибудь осуществить подобное с человеком.

– Ведь растение – это всё же не человек! – воскликнул Синезиус. – Хотя общий механизм на всех уровнях бытия должен быть одним и тем же, силы, которые нужно привести в движение, различаются.

Граф в отчаянии опустил голову. Затем он решительно вскинул её вверх и, вперив в сидящих учёных совершенно сумасшедший взгляд, начал кричать:

– Вы даже не хотите попытаться! Но разве эта несчастная молодая женщина заслуживает того, чтобы умереть в расцвете лет? Не ради меня, ради неё, сделайте что-нибудь!

– Я знаю, нас многие считают волшебниками, но магия – это не волшебство из крестьянских сказок… – я всё ещё надеялся образумить графа.

 – То, чем занимаемся мы – это наука, основанная на знании законов природы. Знание законов позволяет воздействовать на природу, но мы, её жрецы, не вправе идти против них. Ведь законы установлены абсолютным и универсальным духом, известном вам под именем Бога, и они не могут меняться в зависимости от броска костей. Если мы будем противиться воле создателя, установившего естественный ход вещей, то станут возможно такое, от чего вы первый возопиёте от ужаса.

– Так значит, воспротивиться Его воле всё-таки можно? – вскричал граф. – Стража, заприте все входы и выходы в замке, особенно крепко заприте эту залу. Ни один человек не выйдет отсюда без моего разрешения.

А вы все – граф обвёл нас рукой – умрёте, если не попытаетесь воскресить мою Бригитту!

Это уже слишком. Возмущение присутствующих было велико. Несмотря на слова о признательности, граф за доброту к нему отплатил чёрной неблагодарностью. Вот оно, лучшее доказательство безумства, в которое людей вталкивает любовь к женщине! Призывы к графу покончить с этой затянувшейся дурной шуткой не возымели действия, и нужно было искать иной выход.