Проходимец (сборник)

Так кому от этого плохо? Гансу Шли… как его, черта, Шлиеренцауэру с его маниакальной тщательностью? Нет, пусть идет пиво пить. Бир тринкен. Зофорт!

– И тем не менее, странно как-то, – говорит Тони задумчиво. – А потом, не всегда все так невинно заканчивается. Ты знаешь, сколько времени занимает производственный цикл для наших микропроцессоров?

– Что-то долго они эти чипы маринуют, недели четыре, по-моему.

– Шесть, Павел. Шесть недель. Так вот, иногда получается, что график поставок меняется уже после того, как партию запускают в работу.

Остановить процесс нельзя. В результате гигантская партия оказывается на складе, где проводит месяцы, морально устаревает, и хорошо, если ее удается, в конце концов, продать за половину или четверть цены.

– Да, Тони, а я думал только в матушке России бардак. Слушай, а ты ничего не путаешь, а?

Плюшевый мишка надувает губы.

– Ладно, я пошутил.

– Сэр, это вам, – желтый изможденный официант протягивает сложенный вдвое листок бумаги, из которого выглядывает визитная карточка.

 – Вон от той дамы.

Он показывает косыми глазами в сторону двери, через которую заведение собирается покинуть блондинка, сидевшая за два столика от нас с Тони. Я еще раз лучезарно ей улыбаюсь. Блондинка смотрит сквозь меня и выходит. Правильно, милая: конспирация, конспирация и еще раз конспирация. Я протягиваю руку, чтобы принять письмо поклонницы. Ах, как они надоели, на самом деле!

– Извините, сэр, но это не вам. Это вашему другу, – загадочное послание ложится перед Тони Мак-Фарреллом.

Тони пожимает плечами и разворачивает записку. Я знаю, что читать чужие письма очень нехорошо. Я вытягиваю шею и читаю вслух: «Позвони мне. Буду ждать. Каролина». Тони Мак-Фаррелл сконфуженно сопит.

– Как ты это делаешь, пес? Как, а? – я стараюсь говорить вполголоса, но получается плохо.

– Чего я делаю-то? Я ничего и не делаю… – бормочет Тони.

– Вот именно, что ты даже ничего и не делаешь! Сами лезут, как мухи, на… на джем. Это уже третья такая записка за четыре месяца! А сколько их перед тобой спотыкается, наступает тебе на ногу, роняет всякую дрянь вообще не сосчитать! Ты же женатый человек.

Отец семейства. Стыдись! Смотри, все Оливии расскажу – не поздоровится! Португальские женщины, они знаешь какие?

– Ну, думаю, что знаю, – улыбается Тони. – Все-таки почти семь лет женаты.

– Нет, брат, ни черта ты не знаешь. Так что смотри у меня!

– А тебе что, завидно? – интересуется Мак-Фаррелл.