Дом на Сиреневой улице

Убила бывшего мужа и подложила улики соседке. Прямо в борщ! ? Маха бросила трубку и схватила ноутбук. Нет ей больше дела до Петьки. Только работа! И Гошик! Гошик и работа! ? Не дрейфь, Георгий, мы с тобой и без Петьки проживем!

Высунувшийся на шум почтенный такс Георгий прислушался к непрерывно жужащему телефону и стал прикидывать, сколько живут таксы без еды, а кактусы без полива. Ну, пару дней наверно протянут, да. А там он что-нибудь непременно придумает. Или Петька придумает. Ему не впервой.

Морозовы

Юлия Трубина

Марина спешила домой.

Она почти бежала, яростно размахивая сумочкой. Ух, как она задаст сейчас этому Стёпке! Дважды за рабочую смену ей написала классная сына, и один раз позвонила библиотекарша.

Стёпа проходил летнюю отработку в школе и ежедневно умудрялся накосячить. Ещё вчера обещал, что больше ни-ни, а сегодня притащил в библиотеку ужа, до обморока напугав всех присутствующих. А потом, как сказала классная: «Только представьте себе, поливал девочек водой из окна второго этажа!».

Действительно, уму непостижимо!

«Каждый божий день жалобы. Да что ж это такое, в конце-то концов», – думала Марина, быстро поднимаясь по лестнице на свой этаж. На площадке между четвертым и пятым она увидела знакомый пакет с мусором, именно тот, который самолично вручила Степану утром перед выходом в школу.

– Вот ведь, засранец! – Марина подхватила пакет, мысленно прикидывая, какую меру наказания избрать для сына. – Ещё не хватало, чтоб тётя Феня это увидела, тогда греха не оберешься.

Старшая по дому из шестой квартиры, которую все называли тётей Феней, была крайне сурова не только с нарушителями порядка, а вообще со всеми жильцами дома. Марина не удивилась бы тому факту, что Феня знает наверняка, чей это пакет – у неё везде глаза и уши.

Уже на шестом был слышен отчаянный рёв, доносившийся из чьей-то квартиры. А на седьмом стало понятно, что это ревёт не кто иной, как Алиска – младшая дочь Марины. Перепуганная мать распахнула дверь:

– Что на этот раз? Все живые?

Марина давно усвоила ? главное, чтоб все были живы-здоровы, а остальное решаемо.

На полу в коридоре сидела Алиса. Она размазывала по лицу слёзы, попутно вытирая пол вокруг себя. Рядом валялись кошачьи миски, остатки сухого корма и перевернутый лоток. Из глубины квартиры орала музыка.

– Мамочка, ты только не ругайся, я почти всё уже убрала, – Алиса всхлипывала, старательно возюкая по полу какой-то белой тряпкой.