Дом на Сиреневой улице

А чтоб жарить у себя на кухне ? нет, не любила. Даже с сухим и полусладким…

К слову сказать, благородная рыба с радостью отвечала Женьке взаимностью.

Здоровенные рыбные шматки зловеще шипели на сковородке и совсем неблагородно плевались жиром и прозрачным соком.

Главной Женькиной задачей на сегодняшний вечер было прожарить рыбу до хрустящей корочки. И все.

У стейков главной задачей было испортить Женьке томность предстоящего вечера с сухим или полусладким. И ни грамма меньше.

Женька следила за состоянием семги.

Семга следила за состоянием Женьки и, уловив момент, прицельно стреляла в нее кипящим жиром.

Батон вполглаза следил за обеими и, на всякий случай, держался подальше от линии обстрела.

Внезапно стейки пошли ва-банк и быстро стали превращаться в рыбное, уже кем-то пожеванное месиво. Капризная рыба решила показать свой скверный характер со всех сторон и не хотела покрываться хрустящей корочкой, как изначально задумала Женька.

Батон медленно вдыхал аромат и терпеливо сглатывал слюну.

Он пытался любить семгу любой. Даже жирной и уже кем-то пожеванной.

Девушка заметно нервничала и боролась с диким желанием шмякнуть эти жирные шипящие шматки об стену.

Рыба в свою очередь отчаянно сопротивлялась, громко стреляла, цеплялась за сковородку и не хотела переворачиваться. Она мечтала о белом соусе и бокальчике сухого или полусладкого.

Семга вовсю привлекала к себе внимание, брызгала жиром на близлежащее кухонное пространство, постепенно превращаясь из пожеванного месива в тугую ботиночную подошву.

Такую же твердую, сухую и безвкусную. «Уж лучше бы месиво» – вдруг подумал Батон и испугался своих мыслей. В отличие от Женькиного мужа кот был староват и жевать подошву ему не хотелось. В таком непотребном виде ее даже крокодил не разгрызет, не то что Батон.

Наконец, Женька отчаялась соревноваться с рыбой. Согласилась, что проиграла в очередной раз, и то, что недавно называлось семгой, благополучно скрылось в недрах мусорного ведра.

Батон на минуточку вышел из медитации… Такого исхода он явно не ожидал.

Но в дикий ужас кота повергло то, что стало происходить дальше.

Женька, не задумываясь, достала из шкафчика пузатую бутыль самогона, фигурно порезала соленые огурчики, выудила из холодильника сырую Батонову мойву. Легким движением руки обваляла ее в муке, поперчила, посолила. И на шкворчащую сковородочку ее, родимую, бросила.