Дом на Сиреневой улице

Пока он был в душе, Соня сварила кофе и напекла тарелку оладушек. Он, посвежевший после водных процедур, сел за стол.

– Соня, спасибо вам огромное. Я бы обошёлся одним кофе. Так неудобно…

– Ешьте, ешьте, – она улыбнулась, и на щеках появились очаровательные ямочки, отчего её лицо, казалось, стало ещё больше лучиться светом.

– Почему вы так смотрите? – она наклонила голову.

Игнат сам не знал, почему он так смотрит. Не знал, и сказать не мог. Сидел как дурак и смотрел на неё с замершим сердцем.

Не мужик, а четырнадцатилетний подросток.

– Соня, вам говорили, что вы очень красивая женщина?

Она ещё раз улыбнулась:

– Да, вы уже сегодня говорили.

– Простите, я никак не могу собраться с мыслями, – Игнат смутился и замолчал.

Надо было быстрее допивать кофе и идти решать вопрос с замком в своей квартире. Армен был всё ещё вне доступа. Игнат вдруг вспомнил:

– Соня, а как же дети? Вы же сказали, что сейчас вернётесь, а уже достаточно много времени прошло.

– Я попросила Елизавету Николаевну за ними присмотреть.

Вы не волнуйтесь, они шустрые, точно не пропадут. Вы оладушки ешьте, не стесняйтесь. Я сейчас.

Соня вышла из кухни и откуда-то из глубины квартиры послышался её голос:

– Лада, я же вижу, что вы там творите, ну-ка прекращайте. Ты зачем Диме насыпала песка на голову?

Игнат невольно слушал и улыбался. Почему-то именно сейчас он подумал, что с Лерой они никогда не обсуждали возможность рождения ребёнка. Мало того, он рядом с ней даже не думал об этом.

А вот сейчас… Было приятно представлять, что у него был бы ребёнок от такой женщины, как Соня. Она такая трогательная и заботливая мама. Это делает её ещё женственнее и нежнее. Где были мои глаза раньше?

«Оооооооо, брат, да ты по ходу врезался! На всех парусах мчишься к тому, чтобы признаваться в любви, встав на колено! Подумай здраво, ну зачем ты ей нужен. У тебя теперь никаких перспектив, а ещё кредит по квартире. Да и это даже не важно. С чего ты решил, что она бросится к тебе в объятия ни с того, ни с сего? Ты кто? Журналист-неудачник, разведённый тридцатисемилетний мужик с невнятным прошлым и туманным будущим.

У неё дети, ей, дай Бог, лет тридцать. У неё ещё всё впереди. Зачем ты ей сдался?», – размышлял Игнат.

В принципе он был согласен со своими размышлениями, но вот что-то не давало ему покоя. Что-то зудело внутри, пыталось пробиться сквозь рой мыслей.

Сначала надо понять, что делать дальше.