Дом на Сиреневой улице

Это потом Аннушка узнала, что все свои амбиции отец оставил для параллельного сынишки от другой женщины, а ей досталась няня на двадцать четыре часа в сутки.

Она была интересная. Как оказалось, отучилась на искусствоведа и, не найдя себе применение в профессии, делилась знаниями с Аннушкой. Под страшным секретом, конечно.

Распоряжения отца были чёткими.

Поминутный режим дня.

Английский, художественная гимнастика, здоровое питание, прослушивание классической музыки по полчаса в день.

Художественная гимнастика, правда, так и не прижилась.

Таланта к этому в Аннушке не нашли, хоть и очень старались. Изящество бегемота и ловкость картошки совсем не способствовали развитию в этом направлении. Через год папа сдался и разрешил заняться верховой ездой. Это аристократично.

Однако няня умудрялась впихивать свои книжки, показывать картины и рассказывать, про что они, знакомить со всеми возможными жанрами музыки и объяснять, куда слушать.

Аннушка росла сообразительной и смешливой. На радость няне.

И на радость отцу, который дочь не знал вообще.

Два параллельных воспитания. Вчувствованное заинтересованное общение с няней. Кивать и отчитываться отцу.

Аннушка справилась со всем.

К двадцати годам нарисовался Алексей. Папин сотрудник.

Прекрасный и в костюме. Он часто заходил в гости. Одаривал Аннушку страстными взглядами. С папиного молчаливого одобрения.

А когда уверенно поселился в её юном неискушённом сердце, отвёл на веранду и подробно рассказал, что видит в ней прекрасного и как счастливо они будут жить вместе.

Да.

С няней Аннушка тогда общалась уже только по телефону. Папа не знал.

Узнав о предстоящей свадьбе, няня вдруг вспылила. Отговаривала. Сыпала цитатами из книг и фильмов. Умоляла подождать и «одуматься раньше, чем потом, когда одумываться будет больно».

Аннушка бросила трубку, полная негодования и обиды.

А потом сходила замуж.

За пятнадцать лет совместной жизни они народили двух сыновей.

Провели восемнадцать бесед на отвлечённые темы, в которых Алексей занимал позицию «Угу.

Да, конечно, ты совершенно права, но завтра у меня тяжёлый день».

Съездили в два совместных отпуска.

Завели и навсегда потеряли собаку.

И… Наверное, всё. Да точно всё!

А потом у Алексея завелась любовница. Аннушке очень нравилось слово «завелась». Как вши или тараканы.

Довелось познакомиться с ней. Она хохотала, как больная, над каждым словом Алексея. И, казалось, треснет от свежести, как перезрелый арбуз.