Женитьба доктора Поволжина

– Вы на меня не сердитесь. Ведь это очень важно. Меня всегда интересовал вопрос, почему умные люди делают глупости? С развращенной девчонкой, конечно, все обошлось бы сначала благополучно, а потом она вам изменила бы с первым встречным, но тут – другое. Вика – дитя.

– Она уже вполне сформировалась, – докторским тоном возразил жених.

– Сформировалась, – иронически протянула Алла, – у вас везде медицина, но поймите, что она душой совсем ребенок, и к тому же воспитана на лампадках, поминаньях и просвирках.

Имейте все это в виду. Молиться с ней, что ли, вы собираетесь?

– Почем знать, – с улыбкой ответил жених, желая обратить разговор в шутку.

– Ну, ладно, не говорите ерунды. Я ведь всецело на вашей стороне и только что чуть не повздорила с Ольгой Петровной, защищая, так сказать, ваши интересы. Не забудьте также, что у вас будет теща. Это тоже проблема. Я знала тещу, которая не позволяла дочери и зятю спать вместе, так что они тайком ездили в отельчики. Над ними смеялись, а они говорили, что это было даже интересно: точно любовники в законном браке, и, кроме того, запретный плод сладок.

Когда тещу удалось сбыть с рук, они еще некоторое время продолжали ездить в отели. Но шутки в сторону. Женщина до брака и после брака совершенно разные существа. Вам предстоит ужасный, так называемый «медовый месяц», в течение которого у мужа и жены еще нет общих интересов кроме самого низменного – полового. Про медовый месяц еще Толстой сказал: «И название-то какое-то подлое». Конечно, все знают, что между любовью и половым влечением целая пропасть. А у Вики, уверяю вас, как друг, нет ни того ни другого. Ни к вам и ни к кому вообще. Она еще совершенное дитя, хотя и «сформировалась», как вы только что изволили сказать.

– Дальнейшее формирование будет зависеть от меня.

– Это не так просто, как вы думаете… Настоящее чувство приходит лишь после первого страдания, – сказала Алла тихо, и черты ее лица на секунду омрачились. Она потушила папиросу и чуть заметно вздохнула.

 – Но почему мы стоим? Садитесь, пожалуйста, и курите.

Они сели по разные стороны курительного стола.

– Человек, никогда не страдавший, не представляет собой никакой ценности, никакого интереса, это – ноль. И в вашем случае возникает трудно разрешимая задача… Вы не можете намеренно причинять страдания Вике, а без страдания она останется бездушной девчонкой, живущей только удовольствиями. Да, перед вами очень трудная задача.