Уровень Пи

 – Мне исполнится четырнадцать в апреле.

– Так мы с тобой еще почти полгода можем спокойно дружить, Клюшкин! Можем ходить друг к другу в гости, и ты научишь меня хрюкать лучше всех в классе, а на твой день рождения я прохрюкаю тебе свою собственную песенку, знаешь про что?

– Про что?

Они наконец встали. Варя смотрела ему прямо в глаза своим ослепительно-синим левым глазом (правый все еще был в кулаке у Дюшки) и ничего не отвечала. Вдруг она стремительно наклонилась, неловко, как-то по-детски, скользнула клювом вдоль Дюшкиной шеи и на одно мгновение прижалась к нему, окатив волной непонятного, совершенно нового для них обоих упоительного ощущения.

А в следующее мгновение Вари уже нигде не было.

В маленьком симпатичном городке (всего-навсего километров триста от столицы) стояла спокойная поздняя осень. Идеально убранные улицы с пружинящими, обогреваемыми тротуарами, излучали уют и тишину. Внешний вид домов был безупречен, их внутренний дизайн – еще безупречнее.

Развлекательные центры, спортивные сооружения, комфортабельные маркеты, продуманные до мелочей муто-клубы, школы, салоны, офисы, зоны отдыха… В Дюшкином городе было абсолютно все, что может понадобиться человеку для счастья.

Клюшкин бережно держал на ладони Варин глаз и думал о том, как вернет его завтра, перед уроками. Или, нет, лучше сегодня. Прямо сейчас. Он пойдет к ней домой, вот только сначала переоденется.

Может, купить Варе шоколадку? Он не знал, как лучше поступить в данной ситуации. А еще Дюшка не знал, что он, может быть, больше никогда, никогда-никогда в своей жизни не увидит эту необыкновенную Варю Воронину.

Мутанты не умеют любить. А если, несмотря ни на что, им удается влюбиться, они попросту исчезают.

Полностью.

Насовсем.

Как Варя.

Глава 3

Ворона

Когда Варя исчезла, она не поняла, что с ней про изошло.

Она разинула от удивления клюв, выпучила глаза и пробормотала:

– Что это?

Потом поморгала, помотала головой, пытаясь сбросить наваждение, икнула, судорожно сглотнула, опять поморгала и опять икнула:

– Ничего себе…

Минут пять, а может, и того больше Варя продолжала сидеть на ослепительно-синей вате, озираться, бормотать, икать, ощупывать себя и щелкать клювом почем зря. Вата стреляла иголочками, а Варя тупила.