Уровень Сампи

– Сны – это холозо! – авторитетно закивал японец. – Я не помню свои сны. Это плохо.

Солнце пробивало листву желтыми нитями. Варя посмотрела на свои руки: есть ли у нее нити-лучики? Нет, сейчас не было. И ее опять мутило. Но не блевать же при посторонних!

– Зачем ты приехал? – борясь с приступом тошноты, спросила она. (Отец учил: «Со всеми, кому ты провела обряд, переходи на „ты“».)

– Я не могу уехать! Я уехал. Я думал в дороге. Ты та, кто мне ну-же-на. Ты долзна знать выход из мира. Мой пятьдесят раз отец Оенакоши Ташини передал нам, своим внукам внуков: я уходу сейчас, а женщина с клювом даст уйти вам потом.

Меня зовут так, как звали его…

Варя тяжело вздохнула и сглотнула слюну. Это не помогло. Ей было по-прежнему очень плохо. Она помнила, что в семье ее клиента всех старших мальчиков называли в честь далекого предка, который много веков назад якобы ушел в лучший мир на глазах у многочисленных родственников. Причем ушел в самом прямом смысле: испустил «луси, как ладуга» (лучи, как у радуги) и ушел, словно испарился.

Потом несколько странным образом исчез еще один предок, Ойётамори Си Тисси Байко, «два лаза дедузка» ее клиента (Варя не поняла, это был прадед или дед деда, то есть прапрадед, честно говоря, ей было все равно). Из последних сил борясь с тошнотой, Варя произнесла:

– Спасибо за помощь. Но я провела обряд, спросила духов предков, передала вам все, что они мне сказали, и…

Диди.Тут следует заметить, что транс во время обряда получился не глубокий, и по этой причине никакие «духи предков» шаманке не явились.

Пришлось сочинять на ходу нечто в стиле «О, да, я тут, я пришел, жди перемен в пятый месяц красной луны, после того, как увидишь зна-а-ак!»

– Я больше ничем не могу вам помочь, – призналась Варя. – Мне надо отдохнуть. Видите, что со мной сделали духи?

– Но я долзен! – взвыл японец с такой страстью, с какой, наверное, самураи рубят головы врагам или совершают харакири. – Долзен! Валья-сан, ты саман высзего класса, ты смозесь отклыть луцьзий мил!!!

Шаман высшего класса собралась было вяло возразить и проехаться насчет «лучшего мира», в который каждый неизбежно попадет своим ходом, но вместо этого не выдержала и извергнула из себя остатки зеленой воды с кашицой лосося.

Японец задумался и пришел к выводу, что духи предков тут ни при чем, а девушку надо спасать.

На закате они выехали в Петропавловск-Камчатский. К врачу. В багажнике, бережно завернутый в старое одеяло, молча подпрыгивал на ухабах бубен.