Живой алмаз Шаданакара

Как ключи у всех под ковриками в подъездах лежали, и не было воровства, и ночью можно было спокойно ходить. Мама говорит, что тогда все были одним народом – национальности разные, но народ один! За то, что один русский, а другой узбек или украинец, не презирали, не ненавидили. Если так снова будет, я только за, да и мама – за, да и все кого я знаю – за! Неужели майдановцы сюда стрелять придут? Страшно мне, если придут!».

– «Не бойся, Россия в обиду не даст! Так как в Крыму, конечно, не получится, может третья мировая вспыхнуть, но и бросить вас никто не бросит.

А на счет укропов и правосеков – разговор короткий, кто к нам с мечем придет, тот от меча и погибнет! Ань, давай больше не будем про это, давай про нас с тобой поговорим, про тебя, про свадьбу, я, между прочим, делаю тебе официальное предложение – выходи за меня! От неожиданности девушка замерла на полуслове, но молодой человек не шутил. Он остановился, присел перед ней на одно колено, и еще раз повторил: «Я прошу тебя стать моей женой! Жду ответа!».

Анна, совсем не раздумывая, тихо ответила: «Да». Ребята снова обнялись и стояли так долго – долго, прижавшись носами, друг к другу.

Впереди у них была ночь, сказочная ночь первой близости. Впереди у них была жизнь, только вот какая, долгая или короткая, никто не знал. Да и не надо им было знать в тот вечер, что скоро, совсем вот – вот загорится Славенск, что раскатают танками Мариуполь и заживо сожгут людей в Одессе, что будут бить прямой наводкой по Донецку, расстреливая беззащитных женщин и детей! Сегодня был их вечер, незабываемый вечер, который навсегда останется в памяти!

2014.

Тайра.

Встреча Тайры и некоего господина была назначена в небольшом ресторанчике, за окраиной Лондона. Обыденная местность, застроенная одноэтажными невысокими зданиями в серо – коричневых тонах. Но ресторан и вправду был уютный, с зеркально блестящими полами, с воздушными, летящими занавесками и вкусным запахом готовящейся еды. Выбрав место на террасе, напротив окна, Тайра в ожидании окунулась в раскрывшийся сельский пейзаж.

В метрах пятидесяти, почти сразу за домами начинался луг. За окном прозрачными нитями струился моросящий дождик. Умытая, взбодрившаяся травка в противовес окружающей серости горела насыщенным изумрудным огнем. Луг неровными зелеными буграми сливался с горизонтом, за которым уже виднелись высотки.

– «Простите за опоздание».

Отведя взгляд, она увидела представительного мужчину.