По следам Землекопа. Историческая повесть

Слева в коридоре у самого входа была прибита вешалка. Далее на расставленных вдоль стены скамейках ожидали своей очереди несколько пациентов, среди которых особо выделялись худой длиннолицый мужчина, миловидная пухлощекая молодая женщина и военный с полевой сумкой-планшеткой на длинном ремне.

Производя утренний обход больных, Хильда Гейсин заходила в каждую палату и заботливо интересовалась самочувствием пациентов. В маленькой явно нерассчитанной на четверых человек палате она подошла к койке, на которой под одеялом лежал старик с худым морщинистым лицом, перебинтованной головой и грудью.

Здравствуйте, Николай Трофимыч, – поздоровалась Хильда Германовна. – Как вы себя чувствуете?

Старик молча глядел в потолок.

– Николай Трофимыч, я спрашиваю, как ваше самочувствие? – попробовала сказать чуть громче врач. – Вы меня слышите?

– Да слышу-слышу. Не ори в ухо, – недовольно буркнул старик. – Получше маненько.

– Плечо вправили, раны обработали. Так что скоро будете, как новенький.

Вот только ожоги немного подлечим. А ну-ка покажите, что там у нас.

Хильда стала аккуратно снимать марлевую повязку и заботливо осматривать раны.

– Ну вот. Сегодня действительно уже лучше. Сейчас мы еще разок обработаем ранки и сделаем перевязочку, да, дедуля?

– Ты доктор, тебе виднее, – вновь недовольно пробурчал больной.

– Сауле! – выглянув из палаты, крикнула Хильда.

– Да, Хильда Германовна, – ответила медсестра, вставая из-за стола в коридоре отделения.

– Трофимыча в процедурную.

Обработать раны и перевязать. Похоже, долго он у нас не задержится.

– Хорошо, Хильда Германовна, – ответила Сауле, и, помогая старику подняться с койки, повела его в процедурную.

– Хороший вы человек, доктор, – звучали слова благодарности из уст больных. – Руки у вас заботливые. Дай вам бог здоровья и долгих лет жизни.

– Главное для меня – ваше здоровье, – учтиво отвечала она. – Я должна всех вас поставить на ноги и вернуть на ваши рабочие места, чтобы вы как можно скорее продолжили ковать победу.

Ведь нашей армии, как воздух, нужны продовольствие и боеприпасы.

7

Каждое утро, войдя в кабинет, Сагиназе раскрывал настежь все окна и проветривал его от вчерашнего папиросного дыма. Затем садился за стол и собирался мыслями, настраиваясь на работу. Перед приходом офицеров контрразведки полковник уже справился с приступом негодования, возникшим при очередном появлении мысли о неуловимости диверсантов.