По следам Землекопа. Историческая повесть

Капитан Кобрисов в это время уже внимательно изучал предположительное место возгорания.

В течение нескольких часов пядь за пядью офицеры с фонариками обследовали всю территорию, не забывая заглядывать и под кусты, и в арыки, и во все мыслимые и немыслимые ямы и канавы. Знавший толк в поджигательском деле Кобрисов обратил внимание на разбитую бутылку, поднял ее с земли и, внимательно осматривая и принюхиваясь, покрутил в руках. Взгляд специалиста определил, что в ней была горючая смесь.

– Явный поджог, товарищ полковник, – докладывая Сагинадзе о своей находке, добавил Кобрисов.

– Вот тебе и прямое доказательство того, что у нас во всю орудуют эти твари, – ответил полковник. – Сколько бьемся, все бесполезно. Когда уже мы их найдем?

В центре тесной сторожки с низким потолком стояла печь «буржуйка», которую нужно было постараться обойти. Да так, чтобы не удариться головой о потолок и добраться до деревянного топчана, на котором, кряхтя от боли, лежал пожилой сторож. Сидевшая рядом медсестра перевязывала пострадавшему плечо и руку.

Заходя в сторожку, Жанысбек пригнулся, снял фуражку и кивком головы дал понять повернувшей голову в его сторону медсестре, что желает поговорить со стариком. Как раз закончив перевязку, она посмотрела снизу вверх на статного капитана и, слегка смутившись, уступила место. Жанысбек неторопливо пододвинул табуретку.

– Капитан Кусмангалиев, особый отдел, – представился он и продолжил. – Можете рассказать, как все произошло?

– Вначале загорелся один вагон.

Только я, было, вышел из своей конуры, как полыхнул еще один, – кряхтя от боли, заговорил старик. – Я стал звать на помощь и попробовал хоть немного сбить огонь, как что-то тяжелое упало мне на голову. Больше ничего не помню.

– А перед этим вы ничего подозрительного не замечали? – спросил Кусмангалиев.

– Крутилась здесь пьянь какая-то. Молодые ребята, а напились до чертиков. Матерились громко здесь за воротами. Уходить не хотели. Все норовили через забор перелезть. Хотел уже милицию вызвать, но они ушли.

– Сколько времени это продолжалось?

– Что?

– Спектакль с матерками.

– Да, минут двадцать, наверное.

– А лиц не запомнили?

– Молодые, кто их знает? Лет по семнадцать-восемнадцать. Да и темно было. Особо не разглядишь. Я им крикнул: сынки, уходите от греха подальше. А они, наоборот, еще громче давай гоготать.

– Гоготать, говорите? – предполагая, что это мог быть отвлекающий маневр, переспросил Кусмангалиев. – Ну, ладно.