Соло на айфоне

– Зиночка, проехали Садово – Триумфальную, – сказал пассажир. Жене, оказывается, докладывает свою дислокацию.

***

В советское время в Уфе проходили учения гражданской обороны. Местные товарищи увлеченно эвакуировали предприятия, осваивали бомбоубежища на территории республики. Все прошло на отлично.

Состоялся банкет. Слово представили старенькому генералу из Москвы. Он откашлялся и негромко сказал:

– В реальных боевых действиях достаточно одной бомбы и все мосты упадут.

***

– Почему тебя все любят? – спрашиваю знакомого поэта.

– А я в Уфе башкир, в Казани татарин, а пока еду – то тептяр, то мишар, то чуваш! – отвечает он.

***

Мой брат после армии проездом заглянул в ДАС, дом аспиранта и студента МГУ, к друзьям с психфака МГУ. Сидят, на гитарке играют, умные речи ведут. Мой брат после армии отдыхает душой.

Тут взваливаются в комнату два гопника. Начинают вести себя по хамски, девушек тянут за руку, в общем, очень неприятно стало.

Тут мой брат попросил вежливо прекратить безобразия. Одет он был в гражданку, и два гопника тут же стали на него быковать.

Ну брат и заехал обоим промеж глаз.

Нужно было видеть их недоумение!

***

Вдруг случайно на улице встретил Шамиля Валеева. Поздоровался, чувствую, меня не слушают.

– Извини, – говорю, – я и забыл, что прохожу у тебя по разряду городских сумасшедших.

– Я тебя услышал, – блеснул глазами Шамиль.

***

Идем как-то с Володей Глинским. Навстречу один башкирский писатель.

– Вот, Айдар, ты башкир, а похож на русского. А вот Володя русский, а похож на башкира. – говорит он. – Почему же так получается, а?

– Это потому что он не пьет, – сказал Володя.

***

Захожу в мечеть, а там на входе два ящика для сбора пожертвований. Вытаскиваю купюру, слышу голос из – за спины:

– Молодой человек, подождите!

Подбегают два бородатых товарища в халате.

– Не надо туда бросать, нам отдайте!

– Эге, ребята, – отвечаю. – Это все-таки не вам!

И бросил деньги в ящик.

***

Знакомая девушка жаловалась на судьбу, спрашивала, как быть.

– Напиши двадцать рассказов, станешь писателем, – отвечал я.

Прошло двадцать лет. Столько рассказов она так и не написала, писателем не стала, но и вопросом, что делать, больше не задается.