Придет время

Никто никуда не торопился. Пожилые люди и женщины с младенцами спокойно гуляли и беседовали друг с другом. Отовсюду шли привычные звуки большого города: лаяние собак, вой сирен, различные крики. На дороге почти не было машин, поэтому до парка добрались быстро. Паша закутался в свой любимый шарфик Гарри Поттера, засунул руки в перчатки и, с нетерпением вздохнув, вышел из автомобиля.

Родители сказали Паше, что пойдут в любое место, которое он захочет. Паша решил первым делом прокатиться на чертовом колесе. Когда кабинка доехала до самого верха, мальчик подумал: «с этого ракурса мир кажется гораздо проще», и если бы он был Богом, ты поселился бы именно наверху.

С такой высоты можно было видеть огромный парк, окруженный бетонными домами, грозно нависающими над могуществом леса, в центре которого стоял большущий дуб. А также пруд, занимающий треть парка. На нем плавали несколько лодочек и утки. Это очень увлекло Пашу, и после колеса семья отправилась к воде.

Синюю лодку плавно качали волны. Паша сидел на корме, рядом с мамой, и бросал хлеб уточкам, плывшим позади.

Папа аккуратно переставлял весла, заставляя лодку двигаться дальше. Кругом был только лес, окутывающий маленькую беспомощную лодку в свои объятия. Вековые ели и молодые березы плотно теснились друг к другу. Деревья были хозяевами этого места, и людям, как полагается хорошим гостям, следовало вести себя осторожно, с уважением. Паша впервые ощутил себя таким маленьким. Ему даже стало страшно, ведь лес не стоял, а надвигался прямо на лодку, намереваясь ее поглотить…

В парке прошел весь день.

Напоследок, вся семья решила просто прогуляться по кедровой аллее. Уже подступала вечерняя прохлада, и Паше начало казаться, что у него ноют ребра. Он сказал об этом маме. В ее глазах сразу появилась тревога. Она срочно отправила отца к машине за лекарствами, а сама позвала Пашу посидеть на скамейке под фонарем, на котором черным маркером было выведено «Лена + Леха = бесконечность». Паша протер перчаткой доски от грязи и сел. Рядом села мама. Она пыталась отвлечь Пашу от боли. Спрашивала, понравился ли ему день, что запомнилось больше всего, куда бы он хотел пойти завтра. Этот план хорошо работал: любой отчаявшийся больной рад слышать вопросы про «завтра» и думать, что оно наступит. А если это не помогает больному, то уж точно помогает тому, кто эти вопросы задает. Иначе быть не может.

Паша охотно отвечал. Он говорил, что больше всего ему понравилось кататься на лодочке, несмотря на страх леса.