Три дня из жизни Филиппа Араба, императора Рима. Продолжение дня первого. Прошлое

…Соблюдая правила хорошего тона, также хотелось бы передать приветы и высказать признательность всем друзьям, а также непричастным за неоценимую помощь, оказанную в подготовке рукописи данной книги: Геродоту, Гераклиту, Гомеру, Павсанию, Апулею, Еврипиду, Овидию, Плутарху, Цицерону, Ливию Андронику, Ювеналу, Флавию Вописку Сиракузянину, Гаю Азинию Квадрату, Юлию Капитолину, Сексту Аврелию Виктору, Флавию Евтропию, Стефану Византийскому, Зосиму, Зонаре, Никострату Трапезундскому, Феликсу Якоби, Дмитрию Брауну…

Впрочем, стоп! Всех перечислять здесь не буду, а то на роман места не останется, отошлю к ранее опубликованным частям книги о другом римском императоре – о Галерии.

Там все великие мира сего за личные заслуги и консультации мне (во сне и наяву) поименованы и отблагодарены.

У терм и внутри

«Берега Таго

Открывают полотна

Великой Фудзи.

Нитью вьющий с вершины

Тканями лёг белый снег…»

Ямабэ Акахито

…Quo vadis? Камо грядеши? Куда идёшь?

В сопровождении свиты и охраны римский император Филипп, родом этнический араб, только сегодня вместе со своими легионами прибывший с Востока в Рим и уже успевший побывать в державном сенате, верхом на арабском скакуне теперь направлялся в термы Каракаллы.

Не только конь императора, но и все прочие жеребцы, задействованные в императорском эскорте, безжалостно давили копытами камни и землю великого италийского и мирового града, словно эти камни и земля были для них чужими.

И для двуногих, и для четвероногих.

Реальность всегда многоцветна, и нынешний законный владыка огромной империи, раскинувшейся в Европе, Азии и Африке, никогда не смотрел на мир через чёрно-белую призму, но сейчас всё многоцветье стало вдруг одноцветным, кристально белоснежным, как незримые христианские ангелы. Иные краски не просто померкли, а как будто умерли: император вот так, походя, ни за что ни про что, отправил их восприятие в игнор. Так впервые влюблённый юноша видит перед собой исключительно небесное создание без тени девичьих недостатков.

И, казалось бы, причём тут небесные ангелы, ведь они бесплотны?

А ларчик просто открывался.

Всё объяснялось тем, что душа государя летела в бани, желудок жаждал алкоголя; либидо – секса, разум – власти; спина от переутомления хотела расслабиться и отдохнуть, а намозоленные ягодицы – выпрыгнуть из седла. Всё тело целиком настоятельно требовало массажа и вод: если уж не сугубо термальных, то разных температур.