Клиника «Вскрытие покажет», или Живым вход воспрещён

Мебели было немного, но вся она отличалась, мягко говоря, добротностью, а если точнее – массивностью, даже некоторой монументальностью. Создавалось впечатление, что она сделана из обтёсанных брёвен или чего-то подобного – в деревообработке Денис был откровенно слаб, ибо не сталкивался никогда в жизни: человеком он был сугубо городским.

От внезапной жуткой мысли его прошиб холодный пот, и Денис резким, каким-то даже паническим движением отбросил одеяло, мимоходом отметив, что сшито оно из разноцветных лоскутов. Невольно задержав дыхание, он посмотрел на свои ноги и с невероятным, просто запредельным облегчением выдохнул: ноги были его собственные, и даже старый шрам от ожога чуть повыше левой щиколотки никуда не делся.

Мысль о том, что его могло забросить в какое-нибудь чужое тело – а с попаданцами в книгах, которые ему довелось читать, чаще всего именно так и происходило – к счастью, оказалась пустым страхом. Бегло оглядев себя, Денис убедился, что находится в своём родном теле и что обошлось без дополнительных сюрпризов. Тут и главного – выше крыши!

Осторожно сев на кровати и отметив, что никаких неприятных или тревожных симптомов не наблюдается, скорее, наоборот, организм чувствует себя просто великолепно, он неспешно встал и почувствовал, как ступни утонули в густом и тёплом ворсе ковра. Опустив глаза, Денис хмыкнул, так как это оказался не ковёр, а шкура какого-то зверя. Какого именно, он не рискнул бы определять, так как его знакомство со всяком зверьём ограничивалось походами в детстве в зоопарк и редким просмотром передач по каналу Animal Planet.

Встав и подойдя к занимающему половину стены окну, Денис остановился, понимая, что стоит ему раздёрнуть плотные шторы, и пути назад уже не будет. Почему-то казалось, что пока он не знает, что там, за окном, всё происходящее с ним сейчас – это не всерьёз, словно понарошку. А вот как только он увидит за окном другой мир – почему-то эти слова уже не вызвали ужаса, лишь лёгкое недоумение – сразу и начнётся новая жизнь. Сможет ли он в неё вписаться, найдёт ли себе достойное место, получится ли у него? К счастью, врачи нужны были всегда, и вряд ли надобность в них отпадёт хоть когда-то.

Там, в его прежней – как странно всё же звучит! – жизни, шансов уцелеть у него было мало. Тут же вспомнился бородатый анекдот: «Живу, как картошка: либо весной посадят, либо осенью уберут».

Вряд ли желание от него избавиться у криминальных структур будет настолько велико, что они последуют за ним в другой мир.