Бауда

Поначалу мужики не хотели заходить внутрь, но Манелли их уговорил.

– Вы, прямо, как не родные, – говорил он. – Заходите, тут безопасно.

Они сели на пластиковые ящики, стоявшие у самого выхода, а Манелли прошел чуть дальше. Он налил себе полстакана зверобоя, разбавил его водой из канистры и выпил, даже не прищурившись.

– Нужно разбавлять! – бодро заявил он. – Эта дрянь убивает нас очень быстро, но если разбавлять, можно хоть как-то прожить. Взгляните на меня: я полон сил лишь потому, что разбавляю.

– Нет, – отрезал Клим. – Ты нам про выход расскажи. Как нам отсюда выбраться?

– Выход здесь только один, – Манелли выпил еще одну разбавленную порцию, – это бухать. Если здесь не пить, то все это место выглядит, как одна огромная помойка, в которой живут бухающие и разговаривающие животные. А вот если вы будете бухать, то жизнь станет гораздо легче.

– Что это за место вообще такое? – решил спросить Саня, хотя сомневался услышать вразумительный ответ.

– Это сраная жопа мира. Нет, даже не жопа, это говно мира!

Манелли безумно рассмеялся, запрокинув голову назад, а когда успокоился, то налил себе очередную порцию зверобоя.

– Здесь нет ничего, кроме мусора. Оглянитесь, даже мы, мы с вами – такой же мусор! Все эти несчастные люди, упивающиеся этой дрянью и танцующие под кислотными дождями, все они заслужили того, чтобы сдохнуть на этой вселенской помойке.

– Не хотелось бы здесь умереть, – сказал Саня.

– Если хотите выжить здесь, вам придется пить зверобой. Он ослепит вас, и вы больше не будете смотреть на это место, как на большую помойку. А если вы не будете пить, то кислотный дождь растворит все ваши печали.

– Что это значит?

– Это значит, что однажды мусорное небо прольет вещество, которое одурманит вас. Это случилось и со мной. Раньше я был обычным половником, меня мучила тоска, я ходил среди мусорных барханов и пинал отходы.

– Подожди, – перебил Саня. – Кем ты был?

– Половником. Я верил в трезвенность и надеялся, что однажды мусорное небо раскроется и это место дарует мне свободу. Но потом я вдруг понял, что ждать чуда бессмысленно и решил просто жить так же, как остальные.

– Решил бухать? – спросил Клим.

– Решил адаптироваться, – ответил Манелли, наполняя бокал.