Сказание Джеуджиро

– Ты только не грусти, не печалься, – успокаивал ее Гирнгримгрон, – неужели нет у тебя того, с кем ты могла бы разделить свои невзгоды?

– Нет! Они лишь жаждут завести со мной семью! Они не хотят, чтобы я училась, они хотят, чтобы я рожала детей и присматривала за ними, чтобы ухаживала за ними! А я не хочу! Я хочу учиться и быть свободной! И только ты меня понимаешь! И поэтому ты полюбился мне, Гирнгримгрон!

– Ты тоже мне стала дорога. Лишь голос твой связывает меня с внешним миром. А руки твои теплом на меня веют в этом царстве холода.

Аириа просунула в дыру ладони, а Гирн поднес к ним свое лицо, насладившись прикосновением нежных рук.

– Может все же найдется тот, кто разделит с тобой радость обучения, – говорил Гирнгримгрон.

– Мне еще не приходилось встречать подобных Эли. Даже обучающиеся мужи запрещают своим женщинам учиться.

– Наверное, они просто боятся, что будут глупее женщин.

– Не думала об этом, – вдруг улыбнулась Аириа.

– А мне было бы приятно, если в моем семействе была умная жена.

Я люблю слушать женщин, а умная могла бы чему-нибудь научить меня или рассказать что-нибудь интересное.

– Я забыла тебе рассказать, что недавно узнала о великих арунах, живущих вдалеке. У них есть крылья, уносящие их вдаль за облака, а голос их подобен блаженному пению. Мне с ними встречаться не доводилось, но один странник недавно показал мне их портрет, и я была несказанно удивлена и тогда решила однажды посетить их город.

– Я и представить себе не могу таких великих летающих существ.

Это звучит так удивительно. Вот и печаль твоя пропала, стоило позабыть о невзгодах. Ты не думай обо мне, продолжай учиться и постигать красоту и блаженство жизни, и тогда ты не будешь несчастна.

– А как же ты? Я не могу тебя покинуть!

– Думай лишь о себе. Ведь мне будет очень уж тоскливо, если вдруг предстоит нам с тобою расстаться, так и не повстречавшись. Но если ты меня не покинешь, я буду для тебя тягостным бременем.

Аириа тоскливо призадумалась.

– Может быть ты и прав, – неохотно твердила она, не выпуская его лицо из своих рук, – но пока мы вместе, пусть нас ничто не разлучит.

Позже Аириа отделила ударную часть кирки от рукоятки и просунула их в дыру, чтобы Гирн попытался прорубить ход со своей стороны. Но как бы усердно он ни колотил и как много сил ни вкладывал в удары, он не мог расчистить себе путь. Горная порода оказалась слишком твердой, а кирка непрочной, отчего после нескольких ударов рукоять ее надломилась.