Жан Дю Шан. Тысяча земных лет

Он, глядя на нас, широко и искренне улыбался. На него направили мушкеты. Он не боялся. Каждый моряк был готов разорвать его в клочья, за это нападение. Но я видел страх в их лицах, когда они смотрели на этого улыбавшегося в лицо смерти, воина.

Капитан приказал развязать его, а затем протянул ему короткий меч. Команда была в недоумении. Я услышал, как несколько моряков взвели свои мушкеты, у одного из них затряслись руки. В ответ на это, пленник уважительно поклонился. Затем он твердо сел на колени, держа в руке короткий клинок.

На верхней палубе зависла тишина.

Моряки ждали, что он набросится на них, но этого не случилось. Он что-то произнес, а затем вонзил себе в живот клинок. Это по-настоящему напугало всех.     Он поперхнулся от боли, издав при этом тихий, скрипящий по ушам стон. Джанило Галиэра стоял за его спиной, он поднес к его затылку мушкет и будто не желая слушать предсмертные стоны, выстрелил ему в голову, избавив его от мучений.

Позже, капитан рассказал мне, что слышал о бесстрашных воинах, живущих на востоке.

Он не ожидал, что услышанные сказки о бессмертных воинах окажутся правдой. А увидев того, кто сам распоряжается своей жизнью, он добавил, что для него это честь, встретится с таким воином. Это прозвучало странно, ведь эти воины убивали его моряков.

3 февраля 1639 год

Я вышел из тени роскоши и изобилия, оказавшись под ударом лучей жизни, теплых, горячих, порой пылающих, сжигающих и даже грохочущих как пушечные залпы.

Вкус жизни перестал быть прежним. Мне было грустно и печально, когда мы убирали тела павших в бою моряков. Я едва сдерживал слезы, когда оттаскивал тело Себастьяна. Совсем недавно мы вместе вязали узлы, а теперь, многие из них, пали в забвенье. Как жаль осознавать, что человек, с таким интересом поведавший мне о пении китов, никогда не промолвит ни слова. Теперь он будет жить лишь в нашей памяти.

Капитан запретил снимать доспехи с тех воинов. Он с честью отнесся к своим противникам.

Быть может, в глубине своего сердца, он понимал, что мы на самом деле проиграли эту битву. Что мы словно трусы спрятались за раскатами пушек и пороха. Трудно смириться с тем, что слабые люди, могут побеждать сильных, лишь благодаря оружию.

Тела наших моряков и тех бесстрашных воинов мы завернули в парусину и передали их глубинам океана. Они уходили, погружаясь под синее покрывало, которое покроет их вечный сон.