Три дня из жизни Филиппа Араба, императора Рима. День третий. Будущее

– А если спросят, где им взять золото и серебро для чеканки, что отвечать? – мнутся посланцы.

Тут императора снова пронзает неприятная мысль о том, что недра Дакии давно опорожнены: нет там больше благородных металлов. Пусть остатки и сладки, но и остатков-то никаких нет!

– Пусть изыщут возможности! – гаркает владыка Рима. – На то они начальниками и поставлены!

…Вскоре, как назло, приходят вести, что на доведение до ума азиатского Филиппополя опять нет денег.

– Раз мы прекратили выплаты карпам и нам это недорого обошлось, пора заканчивать и с прочими варварами! – озаряет Господь Филиппа.

 – Больше ни денария германцам! Ни сестерция! Ни шерсти клочка с паршивой овцы!

Почти никто и не обращает внимания, не замечает, не вдумывается в то, что же такое сказал император. А тот, кто смекает, не становится буквоедом и не долго раздумывает над тем, кого или что август имел в виду под овцой.

*****

Словно по цепочке приходят в движение голодные и озлобленные северяне – горячая, не в пример южной, кровь бурлит в дикарях.

«Чтоб два раза не вставать, заодно погромим и этих», – думает во сне Филипп.

И даёт жару варварам. Их горячая кровь стынет в жилах.

Разгромлены у Рейна и бегут на другой берег робкие германцы: река, впадающая в Северное море, – это естественный рубеж между Римом и европейской Варварией.

– А собственно, кто это? Что за племя? – спрашивает Филипп. – Кого мы нынче разбили наголову?

– То ли готов, то ли квадов…

– Таки я не ошибся: это германцы?

– Так точно!

– Тогда будем считать, что разгромили и готов, и квадов, и всех к ним примкнувших!

– Так точно! Всех, иже с ними!

– Значит, я теперь Германский Величайший! Готовьте Эдикт и сообщите об этом событии моим соправителю и соправительнице, а также в римский Сенат! Сенаторы меня всегда поддержат, среди них у меня вечное квалифицированное большинство.

Внезапно император слышит из эфира возражение, которое произносится не вслух, а мысленно:

«Там у тебя большинство не квалифицированное, а стопроцентное… до первой кочки, о которую споткнёшься!»

«Стопроцентное – это тоже квалифицированное!» – приводит свой мысленный довод Филипп, на что получает из эфира прямо в лоб:

«Стопроцентное – это не квалифицированное, а… стопроцентное!»

Настоящая пикировка.

Поскольку Филипп не находится, что подумать в ответ или в отместку, то и перепалка прекращается, умирает сама собой, а у августа так и не получается вычислить, кто же мысленно с ним так рьяно спорил.