Три дня из жизни Филиппа Араба, императора Рима. День третий. Будущее

А может, устремиться в самые первые, древние, пусть и сработанные по греческому образцу, а потому, пожалуй, наиболее по нынешним меркам скромные, воздвигнутые в I веке на Марсовом поле неподалёку от Пантеона любимцем великого Октавиана Августа, его зятем и воеводой Марком Випсанием Агриппой? Может, и правда, в них, а Агрипповы? Ведь другие, самые величественные, Диоклетиановы и Константиновы, ещё не только не построены, но даже не замыслены, не спланированы и не спроектированы!

Филипп лежал с открытыми глазами и вспоминал, как многоярусные аркады, несущие горную воду не только в публичные термы, а повсюду в разные концы разросшегося города, оплетали Рим целиком, словно сеть-тенёта гигантского мифологического паука.

*****

В баню! И хочется, и колется, и некому руку подать. Филипп поёжился и поморщился.

Однако тут в голове императора, словно в сердце, ёкнуло, что хочет он не в общественную (вот почему кололось, ёжилось и морщилось), а в частную, в чью-нибудь родовую семейную.

«Я даже не стану её реквизировать! Просто помоюсь и отойду в сторонку… эээ… пойду по своим державным делам…» – обещает мужчина сам себе, а заодно и заучивает наизусть фразу, которую он выдаст хозяину терм, если тот поинтересуется судьбой своей собственности.

Сразу обострились все чувства, особенно зрение и обоняние – жить стало радостнее и веселее.

Частных терм в Риме вообще было великое множество. Философ Сенека не удержался в своё время от сарказма и яда, а Филипп поднапряг сейчас память и вспомнил, как один из почивших ныне в бозе советников некогда цитировал ему великого античного стоика: «Любой сочтёт себя убогим бедняком, если стены вокруг не блистают большими драгоценными кругами, если александрийский мрамор не оттеняет нумидийские наборные плиты, если их не покрывает сплошь тщательно положенный и пёстрый, как роспись, воск, если кровля не из стекла, если фасийский камень (прежде – редкое украшение в каком-нибудь Храме) не обрамляет бассейнов, в которые мы погружаем похудевшее от обильного пота тело, если вода льётся не из серебряных кранов… Сколько в банях изваяний, сколько колонн, ничего не поддерживающих и поставленных для украшения, чтобы дороже стоило!»

То бурно, то мерно текли мысли августа.