Три дня из жизни Филиппа Араба, императора Рима. День второй. Опять настоящее

Если внешние стены амфитеатра были сложены из массивных (многотонных) блоков желтоватого италийского известняка-травертина, тонкозернистой гомогенной горной породы, добытой в Тиволи неподалёку от Рима и скрепленной меж собой мощными металлическими скрепами (духовные с задачей ни за что не справились бы, как они ни тужься), если из светлого пористого вулканического стекла (пемзы) были сваяны поддерживающие своды, то во внутренних конструкциях (боковые стены, перегородки, ярусы и соединяющие их ровно 76 лестниц) господствовали кирпич, бетон и туф.

Культурно-массовое заведение было выстроено не на столетия, а на тысячелетия!

«Ох, высоко! Четыре этажа. Никак метров сорок, а то и сорок пять! Сколько же на этой стройке века народу корячилось и ишачило!» – захотелось прицокнуть языком императору. Он мысленно так и сделал: цок-цок-цок. Эхо в голове Филиппа зазвучало так, как будто это был стук копыт о пустынную брусчатую мостовую, эхо от которых улетало сразу в Альпы.

Под черепной коробкой стало не просто дискомфортно, но и больно, поэтому пришлось остановиться.

Гид-экскурсовод, он же советник, как будто спохватился:

– Много! Очень много корячилось! И ишачило не меньше! Архитекторы, строители, инженеры, художники, декораторы, вьючные рабы, лошади и ослы!

– Ослы?

– О! Этих было особенно много: и в прямом, и в переносном смысле слова! Всем нашлась работа по душе! А кто не хотел работать с душой, с искоркой и с задоринкой, тому отыскался труд по принуждению! Бичи над головами и по телам свистали и хлестали…

– Вот! Это тянет на докторскую! И не подумайте, что тут сокрыт белый кролик! Это правда жизни! А говорят ещё, что труд невольников непроизводителен, – император словно подумал вслух.

 – Дураков нынче нет: возводить такую мощь при наших архаичных технологиях вряд ли кто ринется, опираясь лишь на патриотические чувства – тут же сплошняком ручной труд! Давай уточни масштабы махины!

– В высоту амфитеатр достигает сорока восьми, а местами и пятидесяти метров! Но у нас, у римлян, другие единицы измерения длины – у нас на всё имеются собственные духовные скрепы, как есть и свои металлические!

– Хм… И какие?

– Digitis, uncia, palmus, pes, cubitus, gradus, passus, pertica, actus, mille passus.

Вот чем мы исконно длину замеряем! Впрочем, mille passus в нашем с вами случае для измерения точно не подойдет.