Сайт знакомств

Довольно бодрый, приятный рубеж перед другим – более трудным. Мы были приглашены к нему на дачу к четырём – с ночлегом. Круг приглашенных намечался тесным и теплым: помимо разгадывателя загадок Алекса и меня еще ожидался старый боец, бывший партнер хозяина по бизнесу и бывший тяжелоатлет Андрюша Кротов – обладатель самого обширного и разнообразного опыта супружеской жизни. Троих близких корешей вместе с женами юбиляру в знаменательный день вполне хватало. В нагрузку полагалась, правда, пара-тройка партнеров по нынешнему его бизнесу – из года в год они обычно менялись.

Иногда они (в отличие от нас) являлись с юными пассиями, что приятно оживляло посиделки, хотя и вызывало бурчание жен.

До отъезда, пока жена сосредоточенно наносила на лицо оттенки, я вышел пройтись возле дома. Под нашими окнами раскинулся один из самых прелестных и старых парков Москвы. Он же один из самых маленьких – парк «Дубки». Крохотный островок былой густой дубравы, он оставался напоминанием о прежнем уюте дачных московских окраин.

Отделённый от рокочущего Дмитровского шоссе двумя рядами кварталов, он хранил в своих аллеях тихую надежду. Для своих посетителей он приберёг даже пруд – изысканно-изогнутый овал среди лужаек. Западный край парка всё ещё обегал хлопотливый трамвай – по извилистому каменистому пути, закрытому для прочего газоносного стада. Говорят, по этому пути трамвай бегал здесь ещё при императоре Николае Александровиче – сквозь сады до здания сельхозакадемии, что было тоже неподалёку. Если очередной временщик – командующий городским хозяйством вздумает тут снимать наезженные за столетия рельсовые колеи, я, как обычный вялый москвич, приду сюда с бессильным протестом и волнением, и возможно, пролью слезу, глядя на святотатство.

Но пока номер 27-й ещё возил сюда мам с колясками, подростков с пивом, бабушек с пледами, отрешённых бегунов в наушниках и таких как я – лысеющих, трезвых с утра философов. Прибытие трамвая к малозаметной остановке прячущейся в кустах сирени – главное для меня воплощение дневной элегии.

В аллеях обычно можно было встретить немало иных поводов для элегических размышлений. Неторопливо прогуливаясь, я приветствовал двух знакомых собаководов и одного кошковода – бывшего спортсмена-бобслеиста. Я знал, что после травмы у него началась новая фаза жизни, связанная с поиском какой-нибудь грязноватой работы. А какой ещё? Кот у него был в дорогом ошейнике и ступал величественно и слегка брезгливо.