Ангелы среди нас. Трилогия

Вы рождаетесь каждый со своей индивидуальной внешностью, вас каждого воспитывают по-разному, сюда же можно добавить разный менталитет стран, традиции той или иной народности и даже религию, не говоря уже об окружении. Так почему в конечном счете вы должны быть одинаковы? Почему женщины все должны быть в быту и в детях, а мужчины на заработках? Нет ничего страшного в том, что каждый живет так, как считает нужным для самого себя, главное не вредить другим и самой матери – природе.

– Я рад, что ты смотришь глубже, чем многие из рода человеческого, – ответил я ей.

Мы замолчали на некоторое время. А потом я не выдержал.

– Что означало твоё «бойся своих желаний» в том прошлом нашем разговоре?

Дитрих посмотрела на меня, пытаясь вспомнить.

– Тебе никогда не казалось, что мы созданы для чего-то большего, Анхель? – вопросом на вопрос ответила она.

– Признаться честно, стараюсь о таком не думать, – хотя, конечно же, такие мысли закрадывались в мою голову.

– Помнишь, я говорила, что дети меня вдохновляют, заставляют жить… – я кивнул, – но не смотря на все это, я поняла, что я хочу чего-то другого, Анхель! И несколько лет я задумывалась о том, что какой могла быть моя жизнь, если бы в ней отсутствовали дети и эта наша миссия по их спасению.

 – Она замолчала на некоторое время, прежде чем продолжить, – я бы жила для себя, Анхель. А так получается, я – никто без них. И мне захотелось «приключений» можно сказать, чего-то особенного, прожить и свою личную жизнь. И я так сильно этого хотела, что видимо Вселенная услышала меня и поняла по-своему, предоставив мне «прекрасную возможность» открыть тот злосчастный ящик. С тех пор, мой мир превратился в шоу: я становлюсь эпицентром какого-то события, из которого не вижу пока особого выхода. Вот к чему привели мои желания.

– Мы найдём выход, – и в этот момент, в порыве каких-то мне неведомых чувств, я положил свою ладонь поверх её. Какое необъяснимое нежное ощущение! Мгновенно сделал выводы, что мне это нравится – чувствовать кого-то, дотрагиваться.

Дитрих на долю секунды встрепенулась, но руку не убрала, а лишь посмотрела мне пристально в глаза. И мир вокруг нас, казалось, застыл…

Но малыш решил прервать это блаженное чувство созерцания и начал ворочаться. Дитрих продолжила качать колыбель.

Я понимал, что время моё на исходе, поэтому задал последний вопрос:

– Ты думаешь, я так же устал от жизни?

– Ты потерял к ней вкус? Возможно. Мне кажется, чтоб не думать о многом, ты ушёл в мир работы.