Небо цвета лазурита

Жук ел траву, жука клевала птица,

Хорек пил мозг из птичьей головы,

И страхом перекошенные лица

Ночных существ смотрели из травы.

Природы вековечная давильня

Соединяла смерть и бытие

В один клубок, но мысль была бессильна

Соединить два таинства ее.[18 - Отрывок из стихотворения Николая Заболотского «Лодейников».]

Она замолчала. Фислар с сожалением произнес.

– Почему в наших книгах такого нет? Никто не пишет о подобном. Все избегают темы смерти, хотя на полях боев постоянно кто-то гибнет.

По вине этих мошенников, называющих себя правителями. Нам положено жить до пяти тысяч лет, но никто не проживает свой срок. Погибают от ран, отравления, диких животных, колдовства. Один этот, мать его, Владыка, живет и здравствует как ни в чем не бывало. Дольше всех прожил, наверное, за исключением магов. Потому что солдат вместо себя посылает на войну. Сам только перед зрителями, да дамами может мечом махать. Чего бы и не помахать, если знаешь, что противник тебя и убить-то не может. У меня брат двоюродный погиб в его проклятом последнем походе. Что б его, беловласка! – Фислар стиснул зубы. Марианне стало не по себе, что пробудила такие воспоминания, но тот продолжил уже другим тоном, – это, кстати, похоже на тот стих, что ты присылала мне.

– Тебе понравился?

– Да. Очень сильные, смелые слова. Так хотелось бы жить так, сильно и смело, не только на бумаге. Я переписал его и отправил обратно с Клариэль. Она передавала?

– Нет. Она ничего не передавала. Я даже не видела ее уже несколько дней.

– Жаль… похоже ее перехватили.

– Может себе оставила?

– Нет, я бы знал, что она знает. Но она просто молчит и прячется. Стоило догадаться.

– Может ли это значить, что Селдрион тайком читает нашу почту…?

– Ха! Вот подлец. Но этого стоило ожидать. Держит руку на пульсе. Властный живодер. – Фислар перевернулся на живот, потянулся за бревном и подбросил в костер. Вдруг его сердитое лицо озарила лукавая улыбка и он медленно заговорил, – Я думаю, Мариэ, что нам стоит его проучить.

Нельзя же читать чужую почту. Ты согласна со мной?

Марианна кивнула.

– И как же?

– Будем писать друг другу такие вещи, что у него глаза выпадут. Самые гадкие гадости, на которые способны. А для передачи выберем Клариэль, раз она так любит тереться у его кабинета.

Марианна села. Предложение Фислара было таким подростково-компрометирующим, что ей стало смешно, но сладкое предчувствие совершения розыгрыша подбадривало ее согласиться.